Постановочный кадр, скажу я вам.

Но он был весьма эффектен.

Выпученные глазёнки близнецов, нянюшек, кормилиц и старшенького Матео сказали мне о многом. Они не ожидали у маменьки в спальне увидеть этого… так сказать близкого родственника.

- Ваша светлость, последнюю ложечку.

И у меня забрали опустевший поднос. С помощью влажной салфетки я привела себя в порядок.

И вот мои младшенькие де Антрага' - Сандовал, преодолевая пространство необъятной кровати, всхлипывая и складывая обидчиво губки, изо всех сил ползут в мои объятия.

Заметила, что они совсем не отталкивают друг друга, не борются, как обычно друг с другом зло и отчаянно. Что няни, оставляя членов нашей семьи один на один, выходя из спальни, отирают платочками слёзы. Я вдруг и сама тихо разрыдалась, прикрыв лицо ладонями. Дождавшись первого в свои объятия Луи, целовала, забыв обо всём на свите. Милые и любимые моему взору лица, прижимала к себе, шепча, что люблю безумно, что никогда не оставлю их.

- Девочка моя, Надин. Испугалась. Как же ты кричала в тот день.

Её пальчики выпутывали мои волосы из косы и сжимали крепко. Она не сдавалась, оборачиваясь и ища взглядом маленького братца.

Я же ловила смущённый взгляд Матео, зовя прилечь рядом.

- Я просто простыла, это не заразно. Иди ко мне, мой ангел.

- Матушка Рашель!

Мне кажется, я так и уснула, желая обнять весь мир. Уснула, совсем не замечая изучающих взглядов, которыми долго обменивались дочь и отец. Уснула, чтобы проснуться уже ближе к вечеру, пылая от высокой температуры.

«- Её светлость мечется в жару», - так говорили все.

На этот раз в комнате народу было в разы больше. Их волнение стояло плотной атмосферой. Давило. Казалось, что в комнате накурено. Клер нервно металась из стороны в сторону, прося сделать хоть что-то.

«- замужество и забота, супруга делает нас изнеженными и беззащитными».

Мы меняемся. Сестра уже совсем не та, что ранее.

Я попыталась произнести что-то, но голоса не было! Дышала через раз, понимая, что будто из самих моих бронхов растёт огромный ком, который, если ещё немного подрастёт, то станет просто огромный и я не смогу дышать.

Откинулась на подушки, задыхаясь, искала взглядом синьору Ромину.

«- как такое возможно»?

«- со мной уже было такое в другой жизни, гной откачивали в огромном отделении краевой клиники, засовывая трубки в гортань. Я не могла принимать пищу несколько дней, не могла говорить, температура была под сорок»!

«- врачи разжижали мне кровь парацетамолом и собирались резать гланды, но мама не позволила, лекарств тогда нужных не было, слово «дефицит» знала вся страна. Бабушка, забрав меня из клиники, лечила сама».