Но, тогда как?

Как добиться благосклонности. Кажется, это так называется.

Как соблазнить собственную жену? Кажется, он испробовал уже всё на свете.

Он устал видеть перед собою закрытые каждый вечер двери её спальни. Устал наблюдать как прислуга, исполнив свои обязанности и сделав всё возможное, чтобы госпожа герцогиня в полном удобстве удалилась на покой, виновато опуская глаза и приседая в реверансе, покидает их покои.

Ему плевать на шепотки и призывные взгляды камеристки маркизы Клэр, он хочет только одну женщину в этом мире. А она испуганно молчит, сканируя его взглядом.

- Это означает, да? Моя Донна!

- Кто вы, Франциск?

И снова шаг к ней навстречу, потому как он таким образом пытается спрятаться от её взгляда. Намного проще заключив в объятия и тихонько касаясь губами горячего виска девушки, ждать ответа. Такого желанного.

Его сердце колотилось, как будто старалось выбраться из груди. Выбраться и упасть к её ногам. Она так близка, и этот момент завис на грани между желанием и страхом получить отказ.

Каждый вздох служит напоминанием о том, как сложно удержать чувства в рамках невидимой стены, которую он сам же и создал. Но сейчас, когда она была рядом, эта преграда казалась такой хрупкой, что едва ли могла удержать его от порыва.

Он чувствовал тепло её кожи, и это заразительное нечто пронзало его, заставляя забыть о сомнениях. Он старательно закрыл глаза, стараясь запомнить этот миг — сладкий и горький одновременно, наполненный ароматом её парфюма.

Он знал, что этот шаг изменит всё.

И ураган эмоций грозил взять силой, то, что по праву принадлежало только ему.

- Не отталкивайте меня Рашель своей холодностью. И, возможно, я доверясь расскажу вам всё.

Эти слова повергли её в шок. Он видел это.

Она была права в своих догадках! И он уже не воспринимает её как дитя своего дремучего века. Он готов склонить перед нею колено и отдать в её ручки своё сердце.

Подняв голову, желая видеть его глаза, она совсем нечаянно коснулась своим дыханием его лица.

А дальше он уже не понимал, что творит.

Придя в себя в своей спальне, держал в руках трепетную и нежную супругу Себя Другого.

Он убеждал себя, что это не измена саму себе, что она только его, что враги будут спокойно дожидаться своих похорон не только на дне реки, но и в своих усадьбах, как скоро это сделает синьор Мартинелли и все его подельники. Убеждал и верил, что он нашёл свою вторую половинку.

Прося о милости её как Мадонну и слыша ответ зацелованных губ…

Слова- тихий шёпот, полные страха и упрёка, что ещё одна беременность через столь краткий промежуток убьёт её, он обещал быть аккуратным. Он молил, срывая поцелуй, понимая, что тело живёт своей жизнью, что он готов уже заполнить всю её душу и не только её.