- Вы боитесь меня, Рашель?

- Отчего мне вас бояться, сеньор? Вовсе нет.

Сглотнула в волнении.

Почему это получилось так громко?

Кажется, он провёл бессонную ночь и сейчас очень напряжённо всматривается в моё лицо. Нависая, давя.

- О чём нам нужно говорить, сеньор?

- Вы любите короля Людовика?

- Что?

Человек в спокойном состоянии — это одно целое: - физическая оболочка и разум. Он смотрит. Ловит эмоции и строгий взгляд собеседника. Мужа. Испанца. Которому даже мысленно нельзя изменить!

Но чувства!

Мои чувства вдруг стали совсем неконтролируемы. Что и говорить! Это происходит на самом деле? Вчера Клэр, сегодня «сосед по общежитию». Гнев и беспомощность и ещё нечто вырвались наружу, словно бурный поток, сметающий всё на своём пути.

Сердце билось так громко, что казалось, его стук слышен и сеньор наслаждается им. Я пыталась сдержать их, сжать в кулак, но они табуном неслись в сознании, руша все преграды. В виски кольнула боль и догадка, мысли спутались, и я уже не могла понять, где заканчиваюсь я и начинается этот хаос внутри.

- Что вы позволяете себе, герцог? Вы ищите оправдание для того чтобы ввести в дом maîtresse en titre* (официальная фаворитка)? Я не позволю этого. Мои дети никогда… не будут жить в одном доме с такими особами. Вы слышите!

Он вдруг подошёл совсем близко, сделав всего несколько шагов.

- Тихо. Нас услышат. Тихо, моя девочка.

Его свободная рука осторожно обняла, и в одно мгновение я вдруг услышала биение его сердца.

- Я не девочка вам! Я мать ваших детей! Герцогиня! И я не люблю короля Людовика, не любила никогда! Не люблю вас! Таким, каким вы были до того, как прибыли во Флоренцию. Разлюбила, наслаждаясь покоем в горах! А если разлюбила, значит, и не любила вовсе! Мы с вами ради детей нашли способ жить под одной крышей, зачем нужно всё портить сейчас, когда всё уладилось!?

Аромат дорогих сигар и алкоголя, а ещё кожи от его широкого ремня и ещё что-то вдруг помешали сказать слова, которые могли ударить больнее этого мужчину.

Захотелось убежать и, затаившись закрыться в своей комнате оттого, что рушился мир, так аккуратно возведённый мною. Мир спокойствия и чувства защищённости.

Мне казалось, что развивающиеся молниеносно события захватывают всё вокруг за считаные мгновения. Я ловила себя на мысли, что ещё вчера было в жизни всё тихо и размеренно. До разговора с Клэр, разумеется. А сегодня утро наполнилось эмоциями и неуловимой тревогой. Лучше бы я не выходила из спальни.

«- судьба как «американские горки», то сеньор даже мысли и неосторожному слову не даёт проскользнуть, боясь моих волнений, то вдруг» …