«- и всё же он давит».

- Дочь синьора Орланди овдовела. Из Флоренции пришло послание.

Всё остальное услышанное в это утро мне показалось лишь прелюдией к этому известию. Что-то было не так. Неуловимо. Необъяснимо. Человек, стоя́щий напротив, внушал опасение. Его решительная уверенность и жёсткость пугали.

Уверенность в том, что девушка, вышедшая замуж при таких жутких обстоятельствах, овдовев «поступила» весьма правильно рушила всё вокруг.

«- Господи, что я несу»!

- Синьора Лилиана приняла решение удалиться на время траура в монастырь.

- Овдовела? Но как? Его убили?

- Что у вас голове, моя Донна? Кто мог убить уважаемого всеми синьора? Просто кони понесли, доверенный кучер не справился с управлением на мосту. Так бывает. Они все разбились, их тела найдены в реке. Экипаж затонул, пробыв в воде, в самом глубоком месте несколько дней. На похоронах будут только члены семьи.

Его рука скользнула по моей спине, шеи, направляясь к причёске, она аккуратно поглаживала, старясь расслабить затёкшие мышцы. Мурашки разбежались, а пальцы мужчины вдруг скользнули вовнутрь, наводя беспорядок на голове, касаясь, мне кажется, сразу всех корешков волос сразу.

- Я так давно хотел сделать это.

- Что?

- Прикоснуться к вам.

- Вы пьяны?

- Возможно, но не от вина. Вы разрешите быть ближе к вам?

- Ближе? Мы и так проводим днём слишком много времени вместе. Вы, дети. Я.

- А ночью?

Его дыхание было совсем близко. Беспомощность была моей спутницей сегодня. Страшное слово «монастырь» не отпускало.

- Во многих странах простые люди делят ложе друг с другом, а не ходят в гости к супруге. Я ждал, что вы придёте сами, боясь ночи и темноты. Как когда-то в Пьемонте. Я ждал. Обещаю, что не нарушу ваш покой, просто буду рядом. Хорошо?

И это уже была не просьба.

Я слышала решение мужчины, которое он озвучил.

«- если я не задам сейчас этот вопрос, то он так и зависнет страхом у меня в голове. И тогда я наделаю много ошибок, ища для себя и детей безопасный уголок в этом мире».

- А если нет? То для меня тоже откроются двери монастыря?

Он замер.

Его тело напряглось, мужчина будто не верил, что услышал это.

Отстранился, ранив взглядом.

Терпеливо собрался.

- Монастырь откроет для вас двери Рашель только в том случае, если именно там вы разрешите мне проводить ночи возле вас.

- Побойтесь бога, сеньор. Что вы такое говорите?

- Это означает, да? Моя Донна!

***

Видит бог, он не хотел пугать её. Она стояла напряжённая как струна. Он отказывался понимать это создание.

Выпрашивать у супруги ночного визита, это ему и в голову не приходило ранее.