Клэр играла свою роль великолепно. В драме, где жизнь и судьба сплетались в замысловатом танце, оставляя за собой шлейф смутных тревог, она была на высоте.

И только маленький мальчик, замерший на отдалении от толпы, смотревший на своего «ангела», не верил, в счастье последнего. Он привлёк моё внимание, оттого что в сознании осел слишком уверенный в своей кажущейся правоте голос супруга.

А смысл сказанных им слов накануне, он потихоньку добирался в потаённые уголки души.

Я была рассеяна.

Жила ощущениями все эти недели.

«- Моя Донна в конце недели мы отбудем ко двору в Турин. Правитель Пьемонта ожидает нас с визитом. Сборы не должны вас задержать, всё необходимое мы купим в столице».

Совсем по-глупому думала о том, что, натолкнувшись на взгляд Франциска, наверное, опущу свой и покраснею, вспоминая прошедшие ночь и утро. Его голос будоражил мою чувственность, она отзывалась на это. Оттого было неприятно, я будто теряла себя.

«-почему в Турин, а не в Венецию, зачем вообще куда-то уезжать»?

«- Венеция была подарком…, он так вроде шептал той ночью».

Ехать откровенно не хотелось.

Причина была столь банальна, что желание умолчать о ней, перебарывало всё остальное. Не признаваться же в том, что ожидаемые критические дни задерживаются, а встретить их в пути не самое большое удовольствие. Об этом пока не знал никто.

Взгляд ребёнка, столь сильно напоминающий лицо моего мужа! Судьба словно указывала мне на что-то важное, она заходилась криком о том, что нечто подобное уже было у моего супруга.

И только его сын пережил утрату своей матери!

Не герцог. Не он.

К тому времени он уже не любил…

Её.

Ребёнок знает, что такое горе. В глазах того, кто был рождён всё же от любви двух разумных существ - ясное отражение, в котором мелькают тени пережитого им.

Как же он смотрит на Клэр!

Так, будто уже потерял. Будто она медленно умирает на его глазах.

Я вижу слезу. И она драгоценнее всех бриллиантов, которые у «его ангела» на подвенечном платье.

Удивительно.

Время остановилось и вернулось, заставляя меня испытывать смешанные чувства. В этом ребёнке я нахожу силу и одновременно прозрение. Я будто ощущаю толчок изнутри, будто чужое сознание живёт во мне. Набирает силу, моля не верить.

Можно сказать, что это было знамение!

Душою вижу песочные часы и понимаю, что драгоценные крупинки скоро полностью исчезнут и будет поздно менять что-либо. Начнётся отсчёт.

От точки невозврата вниз. В преисподнюю.

Я вижу сокола, который живёт в довольстве.

О нём заботятся…

Думая, что: - «не выживет на воле, ведь он привык, чтобы о нём заботились». Как быстро я прозрела.