- Не настолько, что бы стать подстилкой для солдат Пьемонта. Уверяю. И всё же у нас есть совсем неплохие карты на руках: — мы примерно знаем их планы, это, во-первых.

Во-вторых — моя беременность. Её может и не быть. И всё же… Риск потерять ребёнка огромен. И я горю весьма оправданным для юной женщины желанием сохранить беременность любым способом, в мою задачу входит остановить супруга, просить его отложить поездку. Ведь дома и стены помогают. Мальчишку, сына синьоры Альберты не выпускайте из подвала ни под каким предлогом. Переведите его ещё ниже в подземелье, туда, куда уходят все стоки. Ему лет двенадцать, но как же он неприятен и зол на всех вокруг. Я сама с ним поговорю позже или попрошу дядю. Мы ему всё расскажем, когда придёт время.

Мозг просчитывал, боясь пропустить что-то важное, Клэр писала без устали, разбив на колонки все свои предположения, страхи и методы борьбы с ними.

Наш мозговой штурм, «охраняли» кормилица и её дочь Мари.

Всё, что находилось в тайнике кресла, сгорело в огне камина, туман с гор был холодным в тот вечер. Лучшего оправдания и не нашлось.

Мы вновь перепроверили комнату, мебель, стены. Покои в целом. Мои и сестры. Но весь замок не прощупаешь. Как это сделать на виду у чужих людей?

Настораживала синьора, которая, наверное, уже стала баронессой на острове. И что с того? Титул был предоставлен мессиру Готье за особые заслуги перед герцогским домом. Только Готье! Я не давала разрешение на их брак. И этим всё сказано. Пусть живут на острове в своё удовольствие. Титулованный барон и его «шлюха».

Живут и платят подати в казну герцогства.

***

-Моя прекрасная Донна…

Он подходил всё ближе, сделав знак моим дамам удалиться.

Полог алькова был раздвинут, портьеры, красиво закреплённые, они фалдами свисали из рук двух херувимов. Слышно было, как Мари затворила дверь, выйдя в коридор.

В тоненькой сорочке с кружевом, слегка прикрытая шёлком покрывала, с распущенными волосами, откинувшаяся на высокие подушки, я, наверное, было огромным искушением для сеньора супруга.

- Ваши сборы? Рашель, отчего вы так бледны?

- Подготовка к путешествию ещё не начата, ваша светлость.

- Франциск, душа моя. Вы обещали наедине звать меня именно так.

Он мысленно наслаждался обладанием той, которая снилась ему беспокойными ночами. Большего и хотеть не нужно было.

Но как же странно устроен человек. Отчего он не дорожит тем, что имеет? Отчего победа над желанной женщиной, столь надменна и ненасытна? Ему очень хотелось демонстрировать своё счастье. Двор в Турине - самое место... Хотелось взглядов и почитания. Герцогская корона вовсе не казалась ему в тягость.