Бросил для того, чтобы уехать к своему королю, выполнять пред ним свой долг.

***

Не буду описывать тяготы нашего путешествия, оттого что их просто не было. В охраняемых экипажах мы въехали на мост, сотворённый из крупного землистого цвета камня. Ему, наверное, было несколько веков.

Бурлящая горная река, казалось, готова была поглотить неосторожных путешественников. Но всё было под контролем; и примерно через несколько часов езды мы оказались на укатанном тракте, но уже во Франции. Сеньор Манфреди со своими гвардейцами взялся сопровождать нас до самого Альби.

В придорожных тавернах и речи не было о втором сорте в чём-либо. Прислуга из кожи вон лезла, чтобы услужить. Барон Готье и дядя верхом держались возле окон нашего экипажа, они были напряжены и готовы собой закрыть своих воспитанниц.

Наше деликатное положение с сестрой ни для кого не было тайной, и нас действительно берегли, прилагая к этому все усилия.

Пожилой епископ собора святой Цецилии в Альби, взглянув на моё лицо и увидев перстень деда, кивнув и, не задавая лишних вопросов, приказал монаху с непроницаемым лицом сопроводить нас. Оставив синьора Манфреди на гостином дворе и отблагодарив его, мы вновь ехали узкими улочками огромного города. Чистого и ухоженного. Большой собор и монастырские территории оставались позади. Всё ближе становилась широкая река с её ажурными мостами. Улица сужалась, уходила высокими стенами домов с маленькими окнами к небесам, да так, что уже и экипажи не могли проехать по ней.

Пришлось сойти на крупные камни дороги и пройти пешком около двухсот метров. Для того чтобы взглядом упереться в кованые ворота, которые открыл ключом монах. Он был спрятан у него в широком рукаве одежды. Запуская нас во двор дома из камня цвета обожжённого кирпича, он склонил голову сильнее, надвинул на лицо капюшон. Передал ключ и, тихо сказав слова прощания, удалился, делая вид, что уже сейчас совершенно не знает, и не помнит, с кем провёл текущий час этого дня.

***

Мне кажется, события последней недели оглушили нас с сестрой. Мы не верили, что вот так вдруг оказались вновь во Франции, что последний год, он действительно был таким, каким был на самом деле.

Только желание оказаться на родине в безопасности давало нам силы жить. Многонаселённый город Альби, тёплый и цветущий, проплыл сегодня перед нашими взорами, но не задержался в сознании.

Клэр, широко раскрыв глаза, смотрела на то, как вносились все дорожные сундуки и ящики, как разгружалась подвода, а после она не сводила взора с закрывающихся кованых полотен ворот.