Надлежало.

Отчего же чувства, которые он испытывал, после того как забрал золото своего отца, тогда, в том кабинете во Фландрии, эти чувства вновь заполоняют сознание. Будто всё, что произошло в имении его молодой супруги в Пьемонте, было подлостью с его стороны, ведь слава и близость ко двору Его Величества — это всё, чему стоит служить и к чему стоит стремиться.

Шорох от раздавшихся лёгких шагов синьоры Альберты прокатились волной раздражения по сознанию. Аромат парфюма, который она самым невероятным образом выпросила у его кормилицы на судне, прошёлся неуловимым флёром. Он проник в приоткрытую дверь, а, возможно, дама заглянула в неё любопытствуя. Женщина явно приехала с маркизом, он слышал шум его подъезжающего экипажа. Как же обманчива эта особа, умеющая втираться в доверие. Обманчива её внешность, манеры, буквально всё. Такое чувство, что всему этому её обучали многие годы ещё с самого раннего детства. Она как опиат: - усыпляет, развращает, делая из мужчины раба похоти.

Перед глазами стояло строгое лицо герцогини Рашель де Антрага’. Её слова не уходили из памяти:

«- Так кого же обвиняет эта дама, которая предоставляет мужчинам нашей многочисленной семьи услуги определённого характера? Что знает она такого, о чём не знает никто? Можно ли ей верить? Притом, если она врёт каждому из вас в лицо в те мгновения, когда склоняет вас к близости».

Благородная сеньора, разве она вправе была говорить вслух о привязанностях своего супруга? Эта взволнованная тирада Рашель в тот день вдруг отвратила его от неё. Чувство отторжения было неимоверным. Знатная французская выскочка. Ему неприятны были эти обвинения, гнев на её лице. Отсутствие определённого воспитания – всегда было отличительной чертой сестёр де Антрага’. Отчего Людовик так благотворил свою племянницу?

Сцена была скандальной, слишком много свидетелей участвовало в ней.

Он помнит, как закаменело его лицо, хотелось, чтобы жена замолчала и не ставила его в положение эдакого приживальщика в чужом доме. Хотелось доказать её виновность, найдя переписку с королём Франции. Что-то тёмное зрело внутри в тот момент, может оттого, что сам был грешен.

И вот его любовница обвиняет жену…

И всё же он скорбел все эти месяцы, вдруг осознавая и принимая тот факт, что чистота его любви к Рашель, существовала только в его прежних мечтах.

Ведь он любил…

Наверное, всегда только её.

Или только думал, что любит?

«- Останься хоть ты», - кричал он ей во сне умоляя.

И понимал, что, наверное, по-настоящему любит именно сейчас, когда потерял. Он признавался ей в чувствах когда-то, желая получить наконец-то мечту, а ещё желая исполнить приказ короля.