- Не желаете принимать участия? Что это значит?

- Я оставляю Мадрид и Испанию. Не знаю, на какое время. Я выполнил всё, что от меня требовалось в деле, которое обязало нас бросить в Пьемонте самое дорогое. Хочу найти дядю своей супруги, пусть даже в кабинете самого короля Людовика, я имею право знать, что на самом деле произошло в те дни.

Маркиз был непреклонен, он вдруг показался чужим и несговорчивым, для него существовала только одна правда. Бывает так: - человека знаешь всю свою сознательную жизнь, и вдруг он становится совершенно чужим. Благородное лицо гостя больше не выражало сочувствие. Он был встревожен будто бы только собственными мыслями и сновидениями и шёл только к одной цели.

- Оказавшись с ней в одном запертом пространстве экипажа, с вашей содержанкой, я имею в виду; даже несмотря на присутствие камеристки, я вдруг подумал мой друг, как вы смогли, зная, что ваша супруга находится в соседней комнате, в очередной раз связать своё имя с безнравственностью этой особы.

- О чём вы маркиз?

- Они не сдержаны, сёстры де Антрага’. Категоричны в своих высказываниях и вспыльчивы, не спорю. Но, чёрт возьми, моя госпожа, как же она была права, когда перед отъездом открывала мне глаза на то, что происходило в ваших покоях в тот день. В присутствии беременной нежной и юной супруги. Я не понимаю вас, если честно. А Клэр, она горячилась и не верила, что я оставлю её, а после, замкнувшись и внутренне заледенев, проводила всё время у постели сестры, будто оставив право принимать решение о том, какое будет наше будущее только за мной одним. Одним словом, я покидаю двор и Испанию.

- Мои потери несравнимы с вашими маркиз: - сын, который достался мне от женщины, она любила меня всей душой и не рождённое ещё…

В коридорах послышался шум, он прервал шёпот, который рвался из горла. Он был, наверное, самой высокой нотой его оправдательной исповеди. Но голос дворецкого, непререкаемый и для всех служащих в доме являющийся самым большим авторитетом, казалось, он взвывал к самому господу богу. Ему вторил женский. Он будто надсмехался, стараясь втянуть в свою остроумную иронию всё вокруг. Раздался гулкий шум шагов охраны…

- Я требую личного досмотра этой особы!

Всё вернулось на круги свои, и время повернуло вспять! Только личного досмотра для доступной синьоры из Пьемонта на этот раз требовал человек, который служил ему верой и правдой всю свою жизнь. Служил ему и его отцу.

- Подвенечный наряд герцогини, он испорчен – срезаны самые крупные жемчужины и бриллианты.

- Я не понимаю, о чём он говорит, не совсем ещё освоила язык вашей родины. Дорогой Энрикес, наряд прекрасен, я слышала: - вы с нетерпением ожидаете окончания траура. К чему этот scandale?