А рядом зеленеют европейские ели, их ветви спускаются низко, совсем как монисты восточных красавиц, они похожи на сказочные, а мы ступаем по толстому ковру из их сухих игл. Захотелось присесть и разбросать этот чудесный ковёр, стараясь достать почву, и убедится в своей правоте.

- Аромат! Это божественно! Рашель, помоги!

И я действительно присела на корточки, пройдя в самую глубь этого елово-соснового сада, стараясь найти для сестры сосновую шишку. Совсем небольшую, но она обязательно должна быть в смоле. Ведь я поняла, о чём она просит.

Носитель аромата, кто он?

Что он?

Дотронувшись до сосны руками, она еле отлепила их и поднесла к носу.

- Это божественно! Гениально! Я разложу его на удивительные истории. Воск! Он удержит этот запах.

Да!

Я, конечно, слышала все эти восклицания, и не жалея перчаток, разгребая мягкий ковёр из еловых игл, облокотившись спиной о высокий камень, пыталась достать до земли. Углубившись совсем уже вдруг заметила камешек, величиной с четверть ладони, удивительно правильной округлой плоской формы. Его цвет был ярче, чем сухие иглы, что много лет укрывали это место, он мне напомнил что-то и в памяти возникло только одно название — янтарь.

Я видела нечто похожее. В прошлом. На экскурсии. Это нечто потомки назовут земляным янтарём, после того как, разумеется, познакомятся с морским его собратом. Он был в корке тёмного цвета, которая образовалась в результате выветривания и воздействия всего на свете: - химических реакций и прочего. Но она всё равно была удивительной, эта корка. Яркая. Тёмно-медового цвета. Именно она превращает застывшую смолу древних деревьев в такое вот неинтересное на первый взгляд нечто.

«-корку эту необходимо удалить, и только тогда я пойму, что это».

- Рашель, что ты ищешь?

- Шишку, она должна быть обязательно в смоле.

- Нашла?

- Нет.

- Ты об этом говоришь?

- Господи, ты все руки испачкала!

Это было так, руки - в смоле, но глаза сияют.

Давно такого не было. Она нюхала ладони, шишку и только что не кричала от восторга. А после, найдя сломанное молоденькое дерево на отдалении, даже, не задумываясь кто, надломил кедр примерно лет двадцати от роду, Клэр дивилась каплям, выступившим на месте надлома.

- Живица. То, что надо.

Говоря эти слова, я осторожно прятала свою находку в карман. Мари же, выискивая шишки, перебирая иголки, отшвырнула ещё один такой «камешек».

«- они сведут меня с ума таким вот расточительством».

Собирая мысли от хаоса в порядок, наблюдала, как Клэр собирает капельки живицы в маленький флакончик. Она могла это делать, замерев, совершенно не уставая, наверное, несколько часов.