В итоге мы все спешили домой. Припозднились. Клэр не отходила от сына госпожи Марты, он нёс свёрток с шишками, и сестрица, боясь, что за время нашего пути аромат изменится, с восторгом думала о маленьком флакончике в её кармане, шепча мне о том, что завтра нам просто необходимо вновь наведываться в это чудесное место. В её сознании зрели формулы, и она называла их сюжеты…

Я же сжимала в кармане упрямой рукой округлые камешки, понимая, что место действительно чудесное.

Увлечённые и совсем забывшие о невзгодах, мы появились в посёлке. Натолкнувшись на хмурый взгляд дяди, замерли.

- Вы поздно сегодня. Мадам Рашель, с этого дня я прошу вас забыть о столь дальних прогулках.

- Что-то случилось, дядя?

Мы, не сговариваясь, старились не озвучивать наши титулы, привыкая к простому общению.

- Конные. Сегодня впервые за всё время я видел небольшой отряд на тропе в сопках. По ней обычно бредут пешие, те, кто отправился на молебен к святым местам.

- Он двигался в нашу сторону?

- Нет. Четыре человека верхом, замерев среди деревьев, они смотрели в нашу сторону, а после отправились в монастырь.

- Они видели вас?

- Думаю, что да. И завтра будет возведена, я надеюсь, основная часть ограждения. Пришли подводы с каменоломни.

Больше мы не вспоминали об этом случае, с удивлением наблюдая, как растёт крепостная стена. Казалось глава семьи хочет огородить нас с сестрой от всего мира. Ноябрь пролетел как один миг. Сестра пропадала в своей лаборатории. Мы вместе с охраной ещё один раз, учитывая просьбу Клэр наведывались в место корабельных сосен, и я украдкой искала в иглах на земле нечто подобное, что практически само легло мне в руку в прошлый раз. Ещё четыре самородка. Один из них большой, с мою ладонь были в награду за упорство.

Камень из сухой глины, а после кусок толстой попоны из войлока, пропитанный всё той же глиной, в жидком её состоянии, по составу похожей на цемент с песком мелкого помола, высохший на осеннем солнце и задубевший; порезанный на кусочки - они служил мне практически наждаком.

В свободное время, стараясь не вредить рукам; одев их в старые перчатки, я шлифовала первую находку, стараясь снять верхний слой корки, а затем приступить к осмотру минерала. Решение доделать задуманное до конца не оставляло. А наметившаяся прозрачность медово янтарного цвета изнутри придавала мне удивительное упорство. Хотелось порадовать Клэр, поэтому увлажняла камень и вновь тёрла, снимая осторожно слой за слоем.

Две недели ушли на это.

Результат?

На ладони лежал действительно янтарь с включениями, похожими на золотистые соты. Их было много.