— Пустые, говорите. — Я кивнул на дверь, за которой Брюханов уже снова взялся за рюмку. — А когда я в это ваше пустое место сяду, и тронемся, и на первой же станции в купе войдёт новый господин, и у него в руке будет билет ровно на тот диван, где я устроюсь? Что тогда? Мне опять собирать саквояж и идти искать следующую дырку? И так до самого фронта, из купе в купе?

Проводник заморгал.

— Зачем же до фронта. Нет, что вы. Есть места, что до конца пустые стоят, никто не сел. Немного, врать не стану, но есть. Посажу вас раз и навсегда, не извольте сомневаться.

— Раз и навсегда, — повторил я. — Утешили.

Он закивал, обрадовался, что я будто бы соглашаюсь. А я стоял и думал.

Причем думал я простую вещь. Можно войти, взять эти корзинки, картонки, баулы, и выставить всё в коридор. Силой. Места освободятся, я сяду, и пусть Брюханов зовёт хоть городового, хоть Брянчанинова своего. Литера на моей стороне. Вот только драка в вагоне перед самой отправкой не нужна. Врач Красного Креста выкидывает чужие чемоданы — это скандал.

Не. Надо по-другому.

— Вот что, — сказал я проводнику. — Места по чужим купе я искать не пойду. У меня казённая бумага на этот диван, и сидеть я буду здесь. А раз вы сами разобрать дело не можете, ступайте за начальником поезда. Пускай он смотрит обе ведомости и решает, кто прав. Это его забота, не моя.

Лицо у проводника вытянулось.

— За начальником эшелона? Помилуйте, господин доктор, да зачем же его тревожить из-за такой малости. У него хлопот полон рот, поезд воинский, ему не до купе. Давайте я лучше тихо всё улажу…

— Тихо вы уже уладили. Идите за начальником.

— Не пойду я, — почти жалобно сказал он. — Он меня же и взгреет, что не справился. Сами понимаете.

Я поставил вещи на пол, в коридоре, у стенки, чтоб руки были свободны. Сделал это не торопясь, чтоб он видел.

— Тогда так. Или вы сейчас приведёте сюда начальника поезда, или я освобождаю это купе сам. Своими руками. Выставлю всё барахло господина подрядчика на платформу и сяду на место, которое за мной записано. Если спокойно не выходит, значит, будет иначе. Выбирайте, любезный, что вам больше по душе.

Проводник посмотрел на меня, на мои руки, как-то виновато посмотрел на Брюханова и все-таки решился.

— Я мигом, — буркнул он и почти побежал по коридору.

Из купе высунулась багровая физиономия Брюханова.

— Чего это он? Куда побежал?

— За начальником поезда, — сказал я. — Сейчас разберёмся, чьё купе.

Подрядчик хмыкнул. Никакой тревоги. Абсолютная самоуверенность.

— Зовите хоть начальника, хоть губернатора. Билеты у меня. Деньги плачены. — И он потянулся опять к своему коньяку.