Он замер.

Широко раскрытые глаза смотрели на меня с неверием. Изо рта вырвался булькающий хрип. Он попытался что-то сказать, но вместо слов из горла хлынула алая пена.

— Как… — выдохнул он, и это было последнее, что он сказал.

Я дернул топор на себя, высвобождая лезвие. Его тело обмякло, колени подломились, и он рухнул на траву, заливая ее кровью из страшной раны. Секира выпала из ослабевших пальцев и глухо стукнулась о землю.

Я не стал смотреть, как он умирает. Времени не было.

Рванул в сторону — туда, где кипела свалка. Рана на груди горела огнем, кровь заливала живот, но руки еще держали топор, а ноги несли. Этого хватало.

Марк обнаружился справа, шагах в пятнадцати. Он сражался вместе с двумя средними Сердцами Топтыгиных. Их противник, плотный, коротко стриженный детина с круглым щитом и коротким мечом, был на поздней стадии.

Он держался, работал грамотно, не давая зайти с флангов. Щит летал, принимая удары, меч раз за разом выстреливал в ответ, заставляя Марка и его напарников отступать. Марк уже прихрамывал — по левой ноге ниже колена расползалось темное пятно крови.

Я врубился в бой с ходу: просто влетел в свободную зону слева от детины. Топор пошел вниз, целя в бок между щитом и локтем.

Он заметил меня в последний миг, когда лезвие уже летело. Рывок корпуса, щит метнулся навстречу — поздно, но успел подставить край. Лезвие врубилось в невероятно плотное и тяжелое дерево, содрало щепу, застряло на палец.

— Добивай! — рявкнул я топтыгинцам.

Они не подвели. Худой ткнул мечом сбоку, целя в поясницу. Детина дернулся, уходя от удара, и тут же нарвался на Марка. Короткий тычок копьем пришелся в бедро, распорол штанину, оставив глубокий порез. Кровь брызнула на траву.

Детина взревел, развернулся ко мне, заслоняясь щитом. Я рванул топор на себя, высвобождая лезвие, и в этот момент второй топтыгинец, тот, что покрепче, шагнул вперед и всадил ему меч в бок. По самую рукоять, под ребра.

Он дернулся, попытался достать обидчика щитом, но сил уже не было. Рука с мечом обвисла, щит накренился. Я довернул топор и обрушил его на голову врага сверху.

Лезвие вошло в темя, раскроив череп. Тело рухнуло, дернулось пару раз и затихло.

— Спасибо! — выдохнул Марк, утирая пот с лица.

Я не ответил. Рванул дальше. А дальше была просто мясорубка.

Больше не выбирал. Перестал искать сильных, слабых, удобных. Просто рубил всех, кто попадал в поле зрения и носил не наши цвета. Короткие перебежки, удар, еще удар, разворот, блок, снова удар.

Справа какой-то Роканикс с топориком попытался достать меня по ногам. Я подпрыгнул, пропуская удар под собой, и в падении рубанул его сверху. Лезвие вошло в плечо, разрубило ключицу, ушло в грудь. Он осел, захлебываясь кровью, а я уже бежал дальше, не оглядываясь.