Слева ткнулись двое с копьями. Один высокий, второй пониже, оба в одинаковых серых куртках. Я ушел в сторону, пропустил древки мимо, и одним широким взмахом снес голову ближнему — высокому. Брызги ударили в лицо второму, он зажмурился на миг, попытался отскочить. Я добил его, просто ткнув топором в горло. Лезвие вошло мягко, хрустнули позвонки.
В спину прилетело. Кто-то достал меня коротким мечом, чиркнул по ребрам справа, вспорол кожу и мышцы. Я дернулся от боли, но не остановился. Развернулся, поймал взглядом его испуганное лицо и обрушил топор на голову. Он даже закричать не успел — только рот открыл.
Еще один удар в бок, теперь слева. Кто-то меткий, с кинжалом, успел ткнуть в живот. Я зарычал от боли, но рука с топором уже летела туда, откуда пришел удар.
Мужик отпрыгнул, но напоролся на Семена, который как раз прорывался ко мне. Семен приложил его дубиной по затылку — коротко, без замаха, просто ткнул окованным торцом в висок.
— Саша, ты!.. — крикнул Семен, подбегая.
Его лицо было залито кровью, своей или чужой — непонятно.
— Руби! — рявкнул я в ответ и снова рванул вперед.
Время спрессовалось в одну сплошную череду ударов, блоков, уворотов. Я не думал, куда бежать и кого бить — ноги сами несли, руки сами рубили, топор сам находил цели.
Дух Вирра в голове работал на пределе, выдергивая из серой мглы боя силуэты врагов, которые хотели ударить. Я уходил от смертельных и критичных атак за миг до того, как они достигали цели, игнорируя неглубокие раны и боль. И просто косил.
Удар, еще удар, разворот, блок, снова удар. Топор входил в тела, выходил, входил снова. Я перестал чувствовать руки, только слушался того внутреннего голоса, который говорил: бей, бей, не останавливайся.
Кто-то из своих крикнул: «Саша, справа!» Я не глядя махнул топором, и чей-то вскрик оборвался хрипом.
Кто-то слева: «Прикрой!» Я шагнул в ту сторону, рубанул, отбросил чье-то тело, освобождая пространство для своих.
Давно уже сбился со счета. Десять, пятнадцать, двадцать? Неважно. Важно было только одно: каждый убитый мной Роканикс — это минус один враг, который мог бы достать кого-то из наших. Марка, Семена, Нину, Славу — любого из тех, кто сейчас дрался рядом, кто верил мне и шел за мной.
В какой-то момент я увидел Нину. Она стояла шагах в десяти, прижимаясь спиной к Славе, и отбивалась от двоих. Я рванул туда, влетел в ближнего, снес его топором с ног и тут же развернулся ко второму. Он попятился, но Слава уже достал его мечом в бок.
— Спасибо! — выдохнула Нина, не глядя на меня, — она уже искала следующую цель.