Слухи работали. Про Зверя Камня Духа, про бой с Большим. Про то, как я на отборе сломал мужику на средней стадии Сердца обе руки.

Имя Александра Червина теперь значило немало. Ко мне прислушивались. На меня смотрели: одни со страхом, другие с расчетливой надеждой.

Червин вызвал меня в кабинет после полудня. Я как раз вернулся с первой после восстановления рук вылазки к речному складу — пошли с ребятами, чтобы объяснить остаткам Тихого Яра, что спорная территория теперь наша.

Объяснение было коротким. Мой новый топор оказался очень убедительным.

В кабинете пахло табаком, старым деревом и травяной настойкой. Червин сидел за своим столом. От самых тяжелых последствий боя с Большим он уже тоже избавился, но все-таки не был даже близко таким же выносливым и живучим, как я, так что в запавших глазах легко читалась огромная усталость. Он снова командовал, но каждый день давался ему тяжело.

— Садись, — сказал он, отложив в сторону лист с колонками цифр.

Я сел, поставил топор у стены. Червин, кажется, впервые видевший меня с этим монстром после снятия лубков, смерил топор уважительно-оценивающим взглядом.

— Не тяжело? — спросил он.

— Тяжело, — кивнул я. — Но я привыкаю.

— Как руки?

— В порядке. Кости целы. Мышцы восстановились. Никаких проблем.

— Рад слышать, — в углу его рта дрогнуло что-то похожее на улыбку. — С Ярцами тоже все уладил? — Я кивнул. — Ну и не удивительно. — Он помолчал, постукивая костяшками пальцев по столешнице. Звук был глухим, ритмичным. — Ладно. Городская суета — ерунда. С ней справимся. Нам тут посерьезнее проблема пришла. Из Морозовска.

Я насторожился. Морозовск означал только одно — последствия истории с Большим.

— Банда Роканиксы. Знакомо?

— Нет.

— И не должно было. Ратников вел с ними дела. Не просто дела. Фальшивомонетную схему свою, судя по книгам, через них проводил. Или, скорее, они через него проводили. Грубо говоря, он был их агентом здесь, в Мильске. Печатал или сбывал фальшивые облигации. Держал ячейку.

Червин отодвинул от себя листок, будто тот был грязным.

— Мы эту ячейку раздавили. Вместе с Ратниковым и его людьми. Твоя политика — забрать все, что плохо лежит, а несогласных выкинуть с перерезанными венами — дала результат. Мы получили ресурсы, укрепили власть внутри. Но снаружи получили проблему. Сегодня утром пришел гонец от Роканиксов.

Он посмотрел на меня прямо.

— Им нужны деньги, — тяжело вздохнул я.

— Ага. Требуют компенсацию. Пятьсот тысяч рублей. За разрушенный бизнес, за потерю агента. Либо, — Червин четко выдохнул, — мы возобновляем сотрудничество. Берем на себя обязательства Ратникова. Становимся их новой точкой в Мильске.