Я молчал, слушая, стараясь уловить все нюансы в его тоне и формулировках.

— Тот, на кого пал «год тишины», теряет право голоса в семейных советах на все двенадцать месяцев. Не может пользоваться общим кошельком и людьми рода — только своими личными сбережениями и верными слугами. И главное: у него отбирают «Знак Медведя».

Игорь выждал короткую паузу, давая мне осознать вес этих слов. Он внимательно следил за моей реакцией.

— Это такой жетон металлический, с гербом. Если предъявишь его городской страже или даже местным чиновникам — все твои текущие обвинения, кроме самого отъявленного ужаса, снимаются безоговорочно. Один раз, но «Знак» надо отдать. А потом информация доходит до отца, и он решает, заслужил ли владелец новый знак. Лишиться его… это не просто потерять козырь. Это потерять лицо, статус, доверие.

Он провел рукой по поверхности воды, разгоняя легкую рябь.

— Восемь лет подряд, с моего совершеннолетия, я не выигрывал ни одного такого состязания. Не потому, что был слаб или глуп. Просто не хотел лишнего внимания, лишних вопросов, преждевременных столкновений. Держался в тени. Но сейчас ситуация в семье меняется. Отец стареет, здоровье сдает. Пора показывать зубы, заявлять о себе. В этом году я хочу не просто участвовать. Я хочу выиграть.

Я коротко кивнул, показывая, что слежу за мыслью и понимаю ставки.

— Задание простое на словах. Нужно добыть для отца духовную траву. Не абы какую. Чем она ценнее, чем чище и больше в ней концентрированной энергии — тем выше шансы на победу. Поэтому я и поехал в тот рейд на Зверя Камня Духа — надеялся, что в таких местах могут расти редкие экземпляры. Не нашел. Однако у меня есть информация из проверенного источника. Есть одно конкретное место у границы территорий Зверей, где, по слухам, уже много лет растет трава исключительной силы. Такая, что рядом с ней все, что ты видел и даже мог бы представить, — просто сорная зелень.

Он замолчал, изучая мое лицо, словно пытаясь предугадать ответ. Продолжил спустя почти полминуты:

— Проблема в том, что, если я пошлю кого-то из своих прямых подчиненных, людей из моего дома, или не дай бог решусь поехать сам, мои братья — а они не дураки — сразу заподозрят неладное. Начнут следить, подошлют своих шпионов или даже перехватчиков. А людей со стороны, которым я мог бы доверить такое деликатное дело без риска утечки, у меня не так много.

Он оттолкнулся от борта и наклонился в мою сторону. Голос его понизился, стал чуть более напряженным в тихом плеске воды.

— Ты вне этой нашей игры, вне рода. Ты — сила со стороны. Независимая, не связанная с нашими внутренними дрязгами. Если сможешь добыть эту траву, действуя без шума, самостоятельно, и принести ее мне до последнего числа мая, если она вообще существует, это гарантирует мне победу. С большим отрывом. И тогда, как и сказал, я буду твоим должником. Ты назовешь цену после того, как выиграю. Сейчас, выслушав тебя, я уверен, что не станешь лукавить и просить больше, чем заслуживаешь. И я заплачу. Без вопросов.