Я замер у входа, стараясь не слишком очевидно глазеть по сторонам.

Высокие колонны уходили вверх так далеко, что терялись в полумраке под потолком. Вдоль стен тянулись ряды стеллажей со свитками. За длинными столами сидели ученики. Где-то горели тонкие лампы в форме цветков лотоса — без дыма, без масла, просто мягко сияли голубоватым светом, будто так и должно быть. Люди в одеждах секты ходили туда-сюда: кто-то нёс свитки, кто-то спорил шёпотом, кто-то двигался спокойно и уверенно, словно родился прямо между этими колоннами.

Я чувствовал себя человеком, который случайно зашёл не в ту дверь и вместо приёмной попал в штаб-квартиру очень древней, очень богатой и очень опасной организации.

Что, в сущности, было не так уж далеко от правды.

Проблема заключалась в том, что я совершенно не понимал, куда идти дальше.

Управляющий Лу, чтоб у него ступни вечно чесались в сапогах, почти ничего полезного нам не объяснил. Формально — да, рассказал о рангах. Формально — упомянул трактат. Но на практике я стоял посреди пагоды и не имел ни малейшего понятия, кому говорить, что я новенький, где выдают свитки, где получать одежду, где искать жильё и как не попасться на глаза человеку, который решит, что деревенщина мешает ему дышать.

Я быстро огляделся.

Логика подсказывала простую вещь: если сам ничего не понимаешь, ищи того, кто понимает. Желательно не такого же растерянного новичка, как ты, а кого-то с опытом. Как это определить? По походке, осанке, лицу — по чему угодно. Человек, который знает своё место, всегда держится иначе, чем тот, кого только что занесло внутрь чужим ветром.

И тогда я увидел её.

Она стояла чуть в стороне от остальных, у резного окна, куда падал ровный свет. Бело-голубые одежды. Длинные тёмные волосы. Холодное лицо, от которого у половины местных, наверное, путались мысли, а у другой половины — ноги. Девушка была настолько красива, что в другой жизни я, возможно, на пару мгновений забыл бы, как именно нужно дышать.

Но в другой жизни я уже надышался. Так что никакой романтики во мне даже не шевельнулось. Только практичность.

Девушка стояла отдельно, и никто не подходил к ней слишком близко. Не из презрения. Из уважения. Или страха. Аура у неё была именно такой: не просто красивая, а отстранённая, величественная и опасная.

Опытный культиватор.

Имея выбор, я не стал бы подходить к девушке. Однако, судя по тому, что я увидел за это время, бессмертные мужчины куда более агрессивны, в то время как бессмертные дамы более безразличны.

Симпатия мне сейчас была не нужна. А вот участи быть избитым я хотел бы избежать.