А когда по дороге прошла группа старших учеников в бело-голубых одеждах, тело само подсказало мне отступить на полшага.

Они ничего не делали. Не давили аурой, не выпускали Ци, даже не смотрели на меня. Но рядом с ними мой новый, такой драгоценный первый уровень внезапно показался смешным. Внутри них текли не тонкие ручейки, а полноводные реки. Особенно у одного высокого ученика с мечом за спиной. От него хотелось держаться подальше просто из уважения к собственному желанию жить.

Вот тогда я окончательно понял: первый уровень не сделал меня сильным.

До пагоды Лазурных Свитков я дошёл с этим новым восприятием и очень ясным пониманием, что даже внизу пирамиды есть свои этажи. Я только поднял голову от земли и увидел, насколько высоко уходит лестница.

Внутри пагоды было прохладно и тихо. Пространственная магия, которая в первый раз едва не выбила из меня весь здравый смысл, теперь воспринималась спокойнее. Хотя нормальный человек, наверное, и за сотый раз не привык бы к такому.

Я подошёл к столу регистрации.

На этот раз там сидел не старик с красным носом, а молодой парень лет шестнадцати или семнадцати. Худой, с ехидным ртом и лицом человека, которому выдали каплю власти, и он уже решил выжать из неё всё до последнего вдоха.

Он лениво поднял на меня глаза.

— Чего надо?

— Я пришёл сообщить о прорыве на первый уровень Концентрации Ци.

Он смерил меня взглядом. Потом, видимо, всё-таки заметил мою Ци и усмехнулся.

— Наконец-то. Ты из тех новеньких, которых привезли десять дней назад?

— Да.

— Десять дней до первого уровня, — протянул он. — Бездарь.

Сказал он это буднично, без особой злобы. Просто как факт. И именно поэтому стало неприятнее. Когда тебя пытаются специально унизить, можно хотя бы мысленно записать человека во враги. А когда он бросает такое между делом, значит, даже не считает нужным тратить на тебя настоящее презрение.

Его собственную Ци я почувствовал почти сразу.

Третий уровень.

Он намного сильнее меня.

Его духовная энергия была плотной и устойчивой, будто внутри него уже не просто мерцал слабый узел, а работал хорошо собранный механизм.

Спорить было бы глупо. В мире секты это вообще простая математика: пока человек сильнее, его слова весят больше. Но кланяться в пол, благодарить за мудрость и изображать тряпку я тоже не собирался.

Я пожал плечами.

— Главное, что достиг.

Парень приподнял бровь. Видимо, ожидал оправданий или заискивания, а получил слишком ровный ответ для человека моего положения.

На мгновение мне показалось, что это его задело.

Неплохо.

В двух жизнях я успел усвоить одну вещь: там, где сила решает почти всё, слабые быстро учатся пресмыкаться. Некоторые делают это так старательно, что потом уже не могут выпрямить спину, даже когда становятся сильнее.