Снилась Тамара. Хорошо, что не… В общем, в приличном виде снилась. Не хватало мне ещё раз напугать попутчиков какими-нибудь стонами. Все-таки, чем ближе я был к ней, тем больше моё нетерпение. Сердце еле держалось, раздувшись до размера громадного шара, от переполнявшей его нежности.

… К вечеру следующего дня подъехали к Массандре.

Вышел из дилижанса на почтовой станции, от которой в гору шла дорога к усадьбе Воронцова.

«Опять пешкодралом!» ­ — улыбнулся.

Шагу не успел сделать, как услышал знакомый голос.

— Коста!

Ошалел. Это же Тамарин голос. В следующую секунду жена уже повисла у меня на шее. Удивление моё было настолько велико, что я не мог отдаться весь счастливому моменту встречи. И слова вымолвить не мог. Тамара, по своему обыкновению, не давала мне открыть рта. Целовала беспрерывно, что-то говорила не переставая. Успел еще только заметить верного Бахадура у неё за спиной.

Наконец, Тома взяла перерыв. Поставил её на землю.

— Ты… Вы как здесь⁈ — задал мучавший меня вопрос.

— Тебя встречаем, — улыбнулась жена.

— Да… Но откуда ты могла знать, что я сегодня приеду? Кто-то предупредил?

Тамара снисходительно посмотрела на меня. Я знал этот взгляд и знал, что за фраза следовала обычно за ним.

— Я дурак? — вздохнул я.

— Угу! — рассмеялась Тома.

— Ну, рассказывай.

— Все просто. Ты должен был получить моё письмо. Я верила в это. Знал, что я жду тебя. Ты — хороший муж. Не мог не выполнить моей просьбы. Поэтому я и Бахадур тебя встречаем.

— И сколько дней вы меня вот так встречаете?

— Всего три.

— Тамара! — я начал задыхаться.

— Ну, ну, ну! — Тамара прижалась ко мне, похлопала по спине. — Все хорошо, любимый! Все хорошо! Пойдём. Нам нужно поторопиться, если хотим успеть к твоей сестре.

— Да, да!

Тамара оторвалась от меня, сделала шаг в сторону, чтобы я смог поздороваться с Бахадуром. Обнялись крепко.

— Как ты?

— Хорошо, — ответил бывший пират на нашем языке жестов.

— Спасибо за Тамару.

Он улыбнулся. Тут я, наконец, разглядел его наряд. До этого мне казалось, что более пестрого одеяния, чем на турецком капитане, спасшем меня остановкой в открытом море, я не видел. Но сейчас одежда Бахадура являла собой какую-то адскую смесь цветов. И Тамара, и алжирец поняли причину моего удивления.

— Баронесса все развлекается, — усмехнулась Тома. — Больше же делать нечего.

— Она, как я погляжу, решила все цвета радуги повторить в его наряде. Или у неё со вкусом — беда! — проворчал я. — Ты не устал от этого?

Бахадур сплюнул.

— Ну, хоть так!

Взял Тамару за ручку. Пошли ко дворцу.

Идти было — всего ничего. Обстоятельного разговора все равно не получилось бы. Тамара только успела, смеясь, отреагировать на мою заботу о Бахадуре.