— Ох, мамочки… — директор бегал глазами с меня на Михаила. — Марина Владимировна, вы вся мокрая! Миша, ты…ты чего в неглиже⁈ Здесь же дама!
Михаил посмотрел на свою мокрую майку, потом на меня и ухмыльнулся. Той самой своей наглой, медвежьей ухмылкой.
— Дама, кажется, не возражает, —он подмигнул мне. — Производственная необходимость, Пал Палыч. Форма одежды номер один: подводная.
Я почувствовала, как моё лицо превращается в помидор.
— Я… мне нужно переодеться, — выпалила я, хватая свой испорченный сотейник, как щит. — И привести себя в порядок. И… вызовите сантехника, чёрт возьми! Настоящего! С ключом, а не с кулаками!
Я рванула к выходу, стараясь не поскользнуться на лужах.
— Марина! — окликнул он мне в спину.
Я замерла в дверях, не оборачиваясь. Сердце колотилось где-то в горле.
— Сахар не выбрасывай, — сказал он, и я слышала улыбку в его голосе. — Из него леденцы отличные выйдут. От кашля. Тебе сейчас полезно.
Я вылетела в коридор и прижалась спиной к прохладной стене.
Дышать. Глубоко дышать.
Это просто стресс. Реакция организма на опасность, ничего больше.
Я закрыла глаза, но перед внутренним взором всё ещё стояла эта картина: мокрая майка, прилипшая к широкой спине, капли воды на шраме и этот взгляд, от которого внутри всё плавится быстрее, чем изомальт.
— Дура, — прошептала я сама себе, сползая по стене. — Какая же ты дура, Вишневская. Ты влюбилась в водопроводчика.
Нет. Не влюбилась. Просто…оценила физическую форму. Как эксперт оценивает мраморную говядину.
Я посмотрела на свои руки. Они дрожали.
Это будет самая сложная варка изомальта в моей жизни. Потому что теперь мне придётся учитывать не только продукты, но и собственные чувства, которые, к сожалению, не поддаются никакой вакуумной упаковке.
А из кухни доносился голос Михаила, который объяснял директору, что прокладку нужно вырезать из резины от «Камаза», потому что «родные» — это баловство для городских.
И почему-то этот голос, грубый и насмешливый, теперь казался мне самым успокаивающим звуком на свете.
Глава 15
В аду для перфекционистов, безусловно, есть отдельный котел. В нём варят майонез. Дешёвый, шестьдесят семь процентов жирности, в пластиковых вёдрах. И грешников заставляют есть салаты, в которых этого майонеза больше, чем самих ингредиентов.
Я стояла перед зеркалом в своём номере и с ужасом думала о том, что мне предстоит добровольно спуститься в этот филиал гастрономической преисподней.
Сегодня у Люси был день рождения.
— Марина Владимировна, ну не обижайте! — умоляла она утром, прижимая к груди поднос с грязной посудой. — Мы ж по-семейному! Посидим, песни попоём! Тётя Валя пирог испекла, «Невский», по ГОСТу! Вы ж любите ГОСТ!