Я медленно выдохнула и прислонилась бедром к столу. Ноги дрожали.
— «Царская поляна», — повторила я, глядя в пустоту. — Он издевается? У нас поставка продуктов только в пятницу. В холодильнике три перепёлки и ящик рукколы. Из чего я ему «поляну» накрою? Из желатина и воздуха?
Михаил хмыкнул, возвращаясь на свою половину кухни. Он взял с доски яблоко, подбросил его в воздух, поймал и с хрустом откусил.
— Ну, почему же из воздуха, — прожевал он. — У нас лес кругом, Марина Владимировна. Тайга щедрая, если знать, как попросить.
— Вы предлагаете мне пойти собирать коренья? — я скептически подняла бровь, глядя на него через разделочный стол. — Или охотиться на медведя с вашим тесаком?
— На медведя не надо, медведь у нас уже есть, — он подмигнул, явно имея в виду себя. — А вот насчёт дичи… Пал Палыч не зря меня держит. Не переживайте вы так, Снежная Королева. Не дадим мы вашу лабораторию в обиду. Клюев мужик вредный, но отходчивый, если его правильно накормить.
— И как же его «правильно» кормить? — я скрестила руки на груди. — Перловкой с тушёнкой?
Михаил перестал жевать и посмотрел на меня серьёзно. В его глазах исчезла насмешка, которое меня всегда раздражало и одновременно завораживало.
— Еда, Марина, это не ребус, — тихо сказал он. — Это не про то, как удивить мозг, а про то, как согреть душу. Клюев замёрз. И я не про погоду. Ему тепла не хватает. Вот мы ему это тепло и дадим. Только… — он снова усмехнулся, возвращая себе привычный вид деревенского простака. — Придётся вам, мадам, снять корону и немного испачкать руки в муке. Справитесь?
Я посмотрела на свои идеально ухоженные руки, на сверкающий ряд японских ножей, потом перевела взгляд на старую печь Михаила, от которой шёл жар.
Выбора не было. Санаторий висел на волоске, деваться некуда. Надо было рассказывать сказки, только не как у Шахерезады, а в виде блюд. В запасе у меня было еще три дня, чтобы меня не подали в виде десерта.
— Я справлюсь с чем угодно, Миша, — ответила я, выпрямляя спину. — Даже с вашими доисторическими методами. Но если вы ещё раз назовёте эспуму пеной для бритья, я завакуумирую ваш любимый тесак.
Михаил рассмеялся.
— Договорились! — он хлопнул ладонью по столу, подняв облачко муки. — Тогда за дело. У нас четыре часа, чтобы спасти этот Титаник.
Он развернулся и пошёл к кладовке, насвистывая какую-то дурацкую мелодию. Я осталась стоять посреди кухни, глядя ему вслед. В голове крутилась только одна мысль: «Господи, во что я ввязалась?».
Глава 18
Пироги, которые мы с Мишей напекли на ужин провалились у Клюева как в бездну и теперь барин требует изысков.