4

Увидев Алексея, Хризамис нахмурился, но все же поднялся и вышел ему навстречу.

— Хайре. Да хранит тебя Посейдон!

Леша торопливо пробормотал приветствие, но язык вдруг перестал слушаться его.

— Где она? — выдавил он наконец.

Врач отвел взгляд:

— Я думаю, тебе не стоит ее видеть…

— Где она?! — Леша с трудом сдерживал крик.

Хризамис вздохнул и поманил Алексея за собой. Они вошли в гимнасий, преобразованный в асклепион. В нос ударило тошнотворное зловоние. Леша ошарашенно замер, оглушенный открывшимся перед ним зрелищем. Пока он бежал по городу, он не видел ни одного человека, но здесь… Казалось, весь город заперли в этом месте. Все пространство — каждый пятачок, каждый уголок в тени длинного портика — было заставлено кушетками, койками, клине и даже простыми лежанками из грубо сколоченных досок. Отовсюду неслись стоны, хрипы и тихий жалобный шепот, похожий на бред. Измученные люди в полинявших перепачканных хитонах метались между больными. Кто-то просил воды, кто-то молился Зевсу, а кто-то еле стонал, скрючившись, скребя ногтями грудь, пытаясь унять пожирающий плоть жар.

Леша попытался взять себя в руки. Кажется, здесь одни мужчины… Действительно, Хризамис увлек его вглубь портика. Они протиснулись мимо плотно стоявших коек и, толкнув тяжелую дверь, вышли во второй двор. Здесь всюду были женщины: маленькие девочки, девушки и старухи. Болезнь не щадила никого.

Не в силах вынести царящий смрад, Леша приоткрыл рот, стараясь делать короткие частые вдохи. Он замедлил шаг, стараясь отыскать глазами Пандору, но Хризамис не останавливался.

Наконец они вошли в небольшой крытый полутемный зал, служивший, видимо, когда-то раздевалкой. Здесь было всего несколько кроватей. Разумом Алексей понимал, что все больные равны и должны находиться в одинаковом положении, но все же в глубине души был благодарен Хризамису, что тот положил Пандору именно сюда.

Заметив девушку, Алексей вздрогнул и бросился к ее кровати. Пандора была в сознании, но ее вид… Леша застыл, в ужасе глядя на нее. Руки и плечи покрывала мелкая сыпь. Глаза нездорово блестели. Пальцы терзали тонкое одеяло покрывающее измождённое тело.

Она облизала потрескавшиеся пожелтевшие губы и попыталась улыбнуться. Леша сел рядом и осторожно протянул руку — хотел коснуться ее, но при этом боялся причинить боль.

Пандора отпрянула из последних сил.

— Не прикасайся ко мне… — хрипло прошептала девушка и содрогнулась в приступе тошнотворной икоты.

Леша вскочил:

— Тебе дать воды?

Но стоящий рядом Хризамис остановил его:

— Не стоит… Вода усиливает приток черной желчи и вызывает тошноту…