Наконец связанный Алкивиад лежит возле его ног. Какое-то дежавю… Леша поднялся, тяжело дыша, и начал нервно поправлять фибулы на плечах. Алкивиад, постанывая, тряс головой.

Леша посмотрел на восток. Розовая полоса вырастала над вершинами холмов. Скоро станет совсем светло. Он перевел взгляд на противника. Тот наконец пришел в себя и с ненавистью смотрел на Алексея.

Леша перехватил клинок и продемонстрировал его Алкивиаду:

— Ты же понимаешь, что я могу прирезать тебя прямо сейчас? А чтобы твоя судьба перестала интересовать пританов, мне достаточно будет оставить возле твоего тела эти письма, над которыми ты так трясешься… Уверен, там много интересных мыслей, узнав которые, афинские граждане с удовольствием будут плевать на твою могилу. И никого не будет интересовать, кто тебя здесь проткнул.

Алкивиад с наигранным равнодушием сплевывал кровавую слюну, смешанную с забившимся в рот песком, стараясь не смотреть на Алексея.

— Ну, что скажешь? Какой мне смысл оставлять тебя в живых?

Эллин исподлобья взглянул ему в глаза:

— Никаких! — ответил он с вызовом. — Я бы тебя точно прирезал…

Повисло молчание. Алексей кожей ощущал каждую ускользающую секунду, которая могла стать решающей для Пандоры, но убить безоружного…

Леша перехватил кинжал и, прищурившись, глянул на поверженного противника. Несмотря на показное спокойствие, Алкивиада, похоже, беспокоила его судьба — на скулах играли желваки, а глаза горели ненавистью.

— Я знаю, чего ты хочешь… — презрительно сказал эллин. — И ни за что не стану тебе помогать!

— И чего же я хочу?

— Того же, что и все: славы, влияния, денег… Но я лучше умру, чем помогу варвару получить власть в Афинах!

— Ты заблуждаешься, — вздохнул Алексей. — Я хочу совершенно другого.

— И чего же? — недоверчиво усмехнулся Алкивиад и кряхтя перевалился на бок, пытаясь сесть.

Леша внимательно следил за его движениями, держа кинжал наготове.

— Я хочу объединить Элладу. Сделать ее самым могучим и великим государством в мире.

— Варвар хочет блага для эллинов? — фыркнул Алкивиад.

— Не только для эллинов. Я уверен, что единая Эллада, раскинувшись по всему миру, станет домом для всех народов.

— Ну да… Конечно… Рабские народы сядут за стол с покорившими их эллинами и будут вместе пировать… Наивные мечты…

— По крайней мере, ты пировал со мной за одним столом, так же, как Сократ и Перикл. Значит, не все эллины подобны тебе.

— Ты дурак! Сам Сократ много раз говорил, что править должны лучшие: философы и мудрецы.

— Ну что ж… Значит, тебе это в любом случае не грозит… — усмехнулся Леша и подошел к Алкивиаду, поигрывая ножом.