Как вы уже знаете, боги Ньёрд, Фрейр и Фрейя были приняты в мир Асгарда, приняты в семью со всем почтением и уважением. Но что есть семья для ванов и что есть семья для асов? Для ванов семья – это целостный организм, созданный по естественным законам природы; система, где каждый элемент является нужным и, в какой-то степени, системообразующим.
В ванском мире нет иерархии, нет подчинения по закону – нет этого и в ванской семье. Но в мире асов всё строится на иерархии, в том числе и понятие «семья». Вот эта разница в понимании и определении «свой-чужой» нашла очень яркое отражение именно в истории Фрейра.
Его появление в легендарном повествовании как героя началось уже после гибели бога Бальдра. Его основная легенда – это «Поездка Скирнира». Началось всё с того, что бог Фрейр, по какой-то неизвестной причине, сел на престол, который имел право занимать только бог Один. С этого престола можно было увидеть все миры, и ничего не было скрыто от взора Всеотца. Читаем в «Поездке Скирнира» Старшей Эдды:
Фрейр, сын Ньёрда, сидел однажды на престоле Хлидскьяльв и обозревал все миры. Он взглянул на Ётунхейм и увидел красивую девушку. Она в это время шла из дома своего отца в кладовую. Увидев эту девушку, Фрейр очень опечалился. Скирниром звали слугу Фрейра. Ньёрд попросил его поговорить с Фрейром. Тогда Скади[46] сказала:
«Скирнир, вставай,
ты должен сейчас
у нашего сына
всё разузнать —
чем так разгневан
муж многомудрый».
Скирнир сказал:
«Словом недобрым
Фрейр мне ответит,
коль стану пытаться
всё разузнать,
чем так разгневан
муж многомудрый».
Скирнир сказал:
«Фрейр, ответь мне,
владыка богов,
поведай, прошу я:
отчего дни за днями
один ты сидишь
в палате пустой?»
Фрейр сказал:
«Как я поведаю,
воин юный,
о тягостном горе?
Альвов светило[47]
всем радость несёт,
но не любви моей».
Скирнир сказал:
«Так ли любовь
твоя велика,
чтоб о ней не поведать?
Смолоду вместе
мы всюду с тобой
и верим друг другу».
Фрейр сказал:
«Близ дома Гюмира
мне довелось
желанную видеть;
от рук её свет
исходил, озаряя
свод неба и воды.
Со страстью моей
в мире ничья
страсть не сравнится,
но согласья не жду
на счастье с нею
от альвов и асов».
То, что Один воспринял бы как информацию о состоянии других миров, Фрейр, исходя из своей природы, пропускал через фильтр собственного отношения: любо/не любо. Ванское могущество считает, что все желания должны исполняться; нет и не может быть запретов пред силой любви и силой всепоглощающей страсти – так говорит природа, которая живёт по своим законам, в которых нет места традиции и морали. Страсть настолько сильна, а желание настолько велико, что Фрейр, ни на секунду не сомневаясь, что это правильно, отдаёт слуге своё единственное оружие, свой меч.