Нетрудно догадаться, что те избранные, кому суждено войти во врата Вальгринд, это единицы; все же прочие «не-воины»: женщины, дети и старики, больные и умершие от старости, погибшие от несчастного случая или в младенчестве – все, чья смерть «не доблестная», идут в мир богини Хель. Их миллионы, рождённых и умерших, богам не нужных. Они пройдут по золотому мосту, Гарм съест страх умершего перед переходом в новый мир, а Модгуд поможет проявиться истинной сущности, снимет покровы представления о себе самом. Их жизнь не должна быть прожита зря, и то, что они не «пригодились» богам Асгарда, вовсе не означает, что весь жизненный опыт должен раствориться в хаосе и уйти в небытие. Хель не даст такому случиться, и мир Нифельхейма сохранит вечное, заморозит во льду, пока новые икры Муспеля не растопят этот лёд и принцип жизни отверженного бога и человека не получит второй шанс на проявление. В мире Нифельхейма происходит сохранение ценного, а в мире Хельхейма – освобождение от ненужного.
Духовидцы, путешествующие по мирам, рассказывают, что богиня бережёт и заботится обо всех, кто попадает в её чертоги, а природа её, способная отразить подлинную сущность пребывающего, способна также создать вокруг него такое визуально-материальное отображение мира, которое каждый её подопечный хочет сам; поэтому кому-то достаётся кошмар, кому-то сказка, а кому-то, таким как Снорри,морось, голод, истощение и напасть. Светлому богу Бальдру и тёмному богу Хёду тоже достались свои «палаты».
В мире Хельхейма каждому есть возможность допереживать то, что было не пережито, не понято, не додумано при жизни. Сколько времени на это уйдёт? В мирах Хель нет времени, так как нет процесса жизни. Нет жизни, но и нет смерти. В мире мёртвых смерти нет, а есть процесс переживания освобождения. Кому-то, кто ничего не понял в своей жизни, это освобождение представится кошмаром и тем самым адом, который так изобилен в описаниях христиан. А кто-то сумеет «дожить» или «пережить сначала» свою жизнь такой, какой всегда хотелось, – в мире Хель возможно всё: ведь в ней есть абсолютно все образы реальностей, какие только существовали в Девяти Мирах, а умение богини, доставшееся ей от Локи, быстро переключать внешние образы, дают возможность её подопечным пережить все жизненные сценарии, которые им так нужны. Те, кто может обучаться, обучаются; те, кто не может, просто остаются в неизменности, переживая циклично то, что способны переживать.
Бог Бальдр и бог Хёд тоже переживали свои процессы, освобождаясь от фиксированныхописаний самих себя, от ожиданий, наложенных на них Асгардом, от сковывающей любви и от презрения к врождённому увечью. Они учились быть иными во всех вероятностях и во множественных сценариях, которыми богат мир богини Хель: она делает их для умерших людей, а боги, находясь среди них, постигают эти миры и обретают, наконец, тот бесценный опыт, который был закрыт для них при жизни. Каждый умерший житель Девяти Миров, прошедший через мир Хель, вкладывает в копилку знаний Ётунхейма историю своей жизни, а поскольку Хель имеет доступ ко всей системе (вспоминаем:А великаншу Хель Один низверг в Нифльхейм и поставил её владеть девятью мирами, дабы она давала приют у себя всем, кто к ней послан), то эти истории все доступны ей, как большая база данных всего, что было, каждой прожитой судьбы. Хельхейм освобождает умершего от страхов и привязанностей, от отождествления себя со своим телом, именем, статусом. Таким образом информация освобождается от отношения к ней и становится чистым знанием. Нифельхейм возьмёт из описания судеб то, что осталось – самое ценное и самое главное, чтобы потом на этой информационной силе построить новый мир.