Тони со вздохом положил свои руки на мои плечи и сжал. — Фелисити, ты веришь, что закон одинаково применим к людям разного положения. И ты снова ошибаешься. Даже Рэй Комад, сколько свидетелей и улик ты ему ни дай, не одержит победу над Дэвидом Хроном. Только подобные способны карать подобных. И тут до меня дошло все коварство и тонкость момента. Еще одна деталь головоломки встала на свое место, и винтики закружились в пользу правильного ответа. Я подняла голову, встретилась с невыразительными глазами Тони и озвучила: — Ты собираешься столкнуть лбами Дэвида Хрона и Алесандро Костигана. Тони расплылся в широкой улыбке хозяина, чей мопс внезапно взял головокружительно высокий барьер на международных соревнованиях. — Детка, да ты не безнадежна. Это прозвучало как комплимент. Да что я говорю! Это и было комплиментом. На все сто процентов. Да-да. Вот только я не почувствовала в нем комплимента. Скинула его руки со своих плеч и целеустремленно побежала вперед. — Ну и зачем надо было недоговаривать и врать? — рычала все еще недовольная я, входя в гостиную, где нас уже ждала остальная часть команды. — Неужто так сложно побыть хоть немного честным? — Побыть честным? — ахнула Мошенница. — Честным? — Взломщик скривился, как от резкой зубной боли. — Она сказала слово на «ч»? — захлопал ресницами Нерд. — Детка, думай, что говоришь! Быть честным в этом мире — то же самое, что участвовать в забеге с полными ботинками стекла. Не найдя поддержки, я психанула и ушла на кухню. На фиг. Больше я не с ними. Кай спасен, а значит можно благодарить и выпроваживать эту банду. В ужасе оглядела стол, заваленный чем попало, нашла глазами скальпель, парочку окровавленных зажимов, пакет с кровью и заорала: — Алик! Какого хрена здесь делает капельница? — Ничего не трогай! Я зарычала. Кажется, кое-кто напрочь позабыл, что находится в чужом доме. Схватив со стола лопаточку, которая невесть как затерялась между склянками и проводами, я взяла сковороду и вознамерилась наградить себя хотя бы яичницей, но в кулинарном порыве случайно задела одну из булькающих пробирок Алика. Прям чуть-чуть. Самый краешек! «Бздынь», — тихо нажаловалась вредная посудина, и в дверях моментально нарисовался пыхтящий Нерд. Клянусь, джинны дольше вылезают из бутылок, пентаграмма с меньшей скоростью призывает ракшаса, и даже деньги на кристалле в канун праздников тратятся не так стремительно в сравнении с реакцией умника на звон своей посуды. — Нет! О, нет! — возрыдал Алик, бросаясь к любимой склянке. — Что ты натворила!