я завернулась в одеяло и вышла на балкон. Но личное пространство и пара минут для грусти — это непозволительная роскошь, если в твоем доме поселились беспринципные аферисты. — Эй, детка. Ты чего приуныла? Тони дружески пихнул меня в бок, уже по традиции вручил кактус и пристроился рядом. — Печатку верни, — тут же потребовала я, протягивая руку. — Не будь занудой, я верну ее, когда… — Ты вернешь ее сейчас же! — перебила я, выразительно постукивая по горшку. — Иначе мой зеленый друг таки опустится на твою светлую голову. Ворча что-то про мою безжалостность и полное отсутствие благодарности за его неоценимую помощь, Тони с трудом стянул с пальца печатку и с видом «на, подавись своей цацкой» вернул мне. Мы постояли, вдыхая холодный воздух ночи, слушая отголоски спора двух непримиримых друзей, хихиканье сестер и тихое ворчание Дрогорада по поводу учиненного нами беспорядка. А потом я совершенно случайно всхлипнула, перепугав одинокого голубя и Тони. — Эй, детка, все же хорошо! Плохие парни получили по заслугам. С имеющимися документами Дрогорад отвоюет свою улицу, сохранив книжный магазинчик. Габриэль Блан погиб смертью храбрых, и даже некромант не потревожит его ради свадьбы со столичной красавицей. Сестрицы Кая отомстили за поруганный хвост и теперь делят Дрейка… Смотри, даже твой ненаглядный кактус выкарабкался и готов зацвести! Я растерянно глянула на товарища по приключениям. Закопченный, присыпанный пылью, с отколотым кусочком на глиняном ободке горшка, кактус торжественно топорщил колючки, в окружении которых, аки красавица за забором родственников, стремился зацвести бутон. Смотри-ка! Действительно настроился зацвести вопреки всем случившимся с ним неприятностям. Может, моя выдумка о благотворности прогулок и социальных контактов для кактуса — не такой уж и бред? — Детка, ну же! Выдохни! — настаивал Тони. — Будь мы в книге, дальше шли бы огромные буквы КОНЕЦ. Но я что-то не горела желанием прослезиться или завизжать от радости. А все потому, что… — Для счастливого конца не хватает пышной свадьбы. Тони нахмурился, словно его мозг попытался переварить непонятное слово «свадьба», но подавился этой крайне невкусной гадостью. — Точно! — он резко хлопнул себя по лбу. — Как же я мог забыть про «…и жили они долго и счастливо». Тони полез во внутренний карман пиджака, что-то долго и крайне интригующе там искал, а едва я исчерпала лимит своего ожидания, вытащил руку и победно сунул ее мне. — Та-дам! На раскрытой ладони поблескивал трижды похищенный медальон Дэвида