с трудом протолкались среди театралов, скинули верхние вещи — куртку и плащ — и приготовились ко второму раунду битвы, потому что — что? Потому что если весь мир театр, то все стоят и громко матерятся в очереди в гардеробную! Точнее, морально приготовилась к подвигу я одна. Кай чихать хотел на приличия и правила. Решительно выхватив у меня плащ, ракшас шустро метнулся в самую гущу. Бытовало мнение, что нет никого более целеустремленного, чем вампир в поисках крови. Но я так скажу: «Ребята, вы просто не встречали Кая!» Через пару минут довольный ракшас деловито вручил мне заветный номерок и только тут понял, что видит меня без плащика. — Лисичка, у меня к тебе два вопроса. Один ещё ничего, а второй так вообще дурацкий. Зачем ты таскаешь в сумке кактус? — Без комментариев. — Ладно, тогда самое время для дурацкого вопроса, — ракшас склонился к моему уху и заговорщическим шепотом, с придыханием и паузами начал: — Не хочу ставить тебя в неловкое положение, но… Фелисити, на тебе платье, и оно… как бы потактичнее… — Не подбирай слова, оно ужасно, — сжалилась я. Ночевать пришлось у деда на диване в гостиной, сменной одежды для меня там не водилось уже больше двух лет, поэтому утром я натянула алое безобразие, в котором сбегала из городского участка под видом Джулии Белл, поверенной обворованного богача. — Что ты! Платье-то как раз улет, — воскликнул ракшас и продолжил мысль, — просто ты в нем ужасна. — О, спасибо, дружище, — скривилась я. — Твой комплимент сделал этот незабываемый день еще более ярким. — Обращайся, — просиял этот душка с хвостиком, подставляя локоть, — я всегда готов поддержать лучшего друга! Мы двинулись в сторону зрительного зала. В толпе я заметила того самого чудака в шляпе — точнее, уловила запах его одеколона. Даже головой завертела, высматривая приметную шляпу, но не преуспела. Скорее всего, театрал с ужасными манерами уже разделся и слился с пестрой толпой. Никогда не понимала, для чего так наряжаться ради обычного похода в публичное место, пусть даже и театр. Нет, выгулять платье или сверкнуть декольте среди зимы — это одно. Но бархатное платье, трехуровневая прическа и тяжелый гарнитур, доставшийся по наследству, — совсем другое. Рука Кая легла поверх моей, цепляющейся за его локоть, возвращая мое внимание к своей персоне. — А теперь ты скажешь, что у тебя стряслось? И учти: промямлишь что-то в духе «ничего страшного, Кай, не обращай внимания на мои мешки под глазами», и я отправлю тебя на курсы переподготовки лучших друзей. — Ладно, —