похвалу. — Признаюсь, не думал, что ты заметишь. — Но как же?.. — я все еще не понимала. — Стандартный трюк «Волк в овечьей шкуре», — отмахнулся Тони. — Устраиваешься на работу гардеробщицей, чтобы иметь допуск к чужим вещам… Пока актеры потеют на сцене, берешь, что нужно, и просто уходишь. Главное — успеть вернуть вещи до конца представления или не возвращать вообще. А вот теперь моя способность удивляться сбита огромным тараном суровой реальности и без чувств валяется в канаве жизни. И тут на меня что-то нашло. Возможно, даже ударило по затылку и вырубило предохранители, отвечающие за логику и здравый смысл. Я встала так, чтобы оказаться лицом к лицу со своим загадочным спутником. — Зачем ты рассказываешь мне все это? — Эй, детка, ты что? — улыбающийся Тони схватил меня за плечи и легонько потряс. — Я рассчитывал, что сперва ты спросишь, как я собираюсь провернуть Самую большую и почетную кражу года, заготовил парочку убойных шуток, а ты вот так — сразу в лоб! — Ну, извини, что лишила тебя возможности блеснуть остроумием, — ответила в тон, сбрасывая чужие руки. — И все же… зачем? Тони перевел взгляд на здание, точнее на дверь, за которой наверняка стояла охрана и досматривала всех посетителей. — Сегодня вечером хозяйка этой галереи устроит закрытую вечеринку и показ для богатых и привилегированных. Пока она будет улыбаться гостям и тешить свое эго, я украду нужное. С твоей помощью. Косвенной, разумеется. — Да я лучше выпью бутылку отбеливателя, чем стану помогать такому, как ты! А вот это я зря сказала. Тони переменился. Черты его лица заострились, брови сдвинулись на переносице, образуя складку и делая его взрослее. Когда он медленно перевел взгляд со здания на меня, в глазах появилось что-то хищное и опасное. Всемилостивые Предки, этот парень меняет образы так же часто, как хамелеон цвет шкуры! — Такому… как я? — медленно повторил он. Ну, все. Прощай, дружелюбно-развязный Тони, встречаем Тони психованного. — Послушай, детка, — вкрадчиво начал парень, наступая, — ты никогда не встречала таких, как я. Я выманил тебя из кафе. Я привел тебя сюда. Ты стоишь в нужном месте. В нужное для меня время. В нужном эмоциональном состоянии. Привыкай… — он сделал шаг, заставляя меня отступить назад, — быть, — и еще один шаг, — пешкой! И эта сволочь переменчивая толкнул меня в грудь. Причем сделал это с такой нескрываемой и какой-то личной злобой, что я, испуганно пискнув и взмахнув руками, попятилась. Зацепилась о невысокий бордюр, обрамлявший дорожку, и, словно подбитая