А потом меня ужалило озарение. — Артефакт безопасности! Он собирается выкрасть артефакт, который привезли из столицы! — Видишь, как все просто, — улыбнулся Тони, мягко поглаживая меня по плечу и сразу убирая руку. — И раз ты так быстро учишься, то самое время представить тебе хорошего-плохого Громилу. Громила — это еще мягко сказано. С виду мужчина в костюме охраны был способен одной рукой поднять вон ту колонну, раскрутить над головой и отправить в свободный полет на пару минут. Что будет, если кулак этакого верзилы встретится с хрупким человеческим черепом, я даже представлять боялась. — Специалист по возвращению ценных бумаг, предметов искусства, заложников, технологий, — представил его Тони. — Приехал вернуть заказчику кота, после развода доставшегося взбалмошной супруге. — Кота? — переспросила я и завертела головой по сторонам. — Погоди, но здесь же нет картин с котами. Тони резко отшатнулся, налетев на стол с закусками, оставшийся за нашими спинами. Чуя неладное, я резко повернулась и успела заметить, как изменилось его лицо: кожа побелела, на переносице появилась глубокая складка, добавившая к возрасту еще лет десять, уголок губ дернулся в оскале, которому позавидовал бы самый свирепый волк. — Дилетанты… Грохот, последовавший за этим комментарием, был ужасен. Такое ощущение, что задремавшая на века матушка-земля решила перевернуться на другой бок, попутно всколыхнув все океаны и устроив массовый трындец. Пол под ногами обрел жизнь и гибкость акробата, отчего подавляющая часть гостей рухнула на пятые точки. Я не присоединилась к большинству лишь по счастливой случайности: Тони оттолкнул меня в сторону, и в этой стороне обнаружилось окно, на которое я чисто инстинктивно запрыгнула и подтянула ноги. Школьная привычка, что поделать? Все картины накрыло непроницаемым куполом. Залы изолировались металлическими заслонками — спасибо, что никого не перерезало пополам. Пол выгибало и корчило целую минуту, но едва он обрел былую твердость и облегченно выдохнул, я соскочила со своего места и диковатым взглядом оглядела зал. Осколки бокалов с шампанским украшали пол, закуски валялись там же, и только мой кактус гордо стоял на прежнем месте, точно приклеенный к столешнице. А вот Тони пропал. И почему я все еще удивляюсь? В паре метров от окна на полу сидела хозяйка вечера. Она ощупывала голову трясущимися руками и, как заведенная, охала. Охи грозили перейти в продолжительную истерику, так как с головы дамы бесследно исчезли клетка с котом и большая часть волос.