Чуть подальше в позе «четвереньки» приходил в себя от потрясения мэр города. Его жена оказалась придавлена другим мужчиной и почему-то не сильно протестовала против такого произвола. Вон лежат себе дальше, тихо о чем-то воркуют. Краем глаза заметив какое-то движение в другой стороне, я обнаружила уже поднявшегося на ноги Габриэля. Его лоб пересекала длинная кровоточащая царапина, пиджак собрал на себя пыль и мелкую грязь с пола, приглаженные волосы растрепались. Он помогал встать на ноги искусствоведу, который так громко нахваливал его, а сам искал глазами меня. Как поняла, что меня? Так я ж его спутница на этот вечер. К тому же при нем постоянно вляпываюсь во всякие неприятности: то с лестницы упаду, то в городской участок загремлю по ложному обвинению, то устрою охоту за грабителями. Короче, репутация у меня так себе. Схватив со стола кактус, я с гордой улыбкой победителя по жизни двинулась к Габриэлю. Я была четко в середине зала, когда госпожа Случайность решила выкинуть еще один выкрутас. — Стой! — заорал кто-то за спиной. — Фелисити, нет! — крикнул Габриэль, кидаясь вперед. Но предупреждения никогда никого не спасали. Не спасли и на этот раз. Запрокинув голову, я оторопело взирала на медленное падение здоровенной люстры с вмонтированным в нее артефактом безопасности. На какое-то отчаянное, останавливающее сердце мгновение я поверила, что вот и пришел он — неизбежный, как рассвет, неумолимый, как буря. Конец, друзья. Все. Пакуйте хладный труп Фелисити Локвуд в ящик. Ставьте точку. И свечку. Растроганная память, которой положено было на максималках транслировать всю жизнь, прикладывала к мокрым глаза платочек. Паника носилась по черепной коробке с криками: «Мать нас воскресит и повторно прикопает!» И только пофигизм горевал о том, что мы не пожрали на дорожку. Обрубая все мысли в голове, а заодно и свет в зале, люстра под массовые крики истерии рухнула на пол. Первыми в перепуганное сознание вернулись звуки. Что-то настойчиво журчало. Перепугавшись, что от пережитого страха перестала быть хозяйкой своего мочевого пузыря, я поспешила открыть глаза и глянула под ноги. Плохая новость: платье безнадежно промокло, «павлиний хвост» прилип к ногам, отчего я сейчас больше напоминала мокрую курицу. Но хорошая новость заключалась в том, что лилось с потолка. Видимо, от падения люстры сработала пожарная система и включила разбрызгиватели. Упавшая люстра злобно искрила разбитыми плафонами, стилизованными под горящие свечи, а в самом центре крушения, точно стриптизерша,