Хозяева грохнули.

— Можно мне подумать? — спросила Евгения Викторовна. — Очень неожиданно это все.

— Конечно! — кивнул я. — Лето скоро, каникулы — до августа можете думать. Если откажетесь — я на вас ни капельки не обижусь, потому что вы мне путевку в жизнь дали, и я этого никогда не забуду.

Допив чай, мы с мамой воссоединились с дядей Семеном и поехали в Кремлевский концертный зал — концерт Первомайский записывать. Послезавтра туда же надо, на запись Девятимайского. Придется остаться и на мероприятия — на Первомай пройдусь со всеми, а на День Победы посижу на трибуне, обещались товарищи Ким и Бяо прибыть, вот рядом с ними меня и посадят — чего скромничать? Заслужил — это уже все соотечественники от мала до велика поняли.

* * *

После записи дед Юра повел нас с мамой и дедом Пашей — тоже на концерт посидеть приехал — перекусить в кремлевскую столовую. Официальных приемов на сегодня не назначено, поэтому работает главный общепит страны в стандартном режиме шикарного ресторана для избранных. Посуда обычная, фарфоровая, скатерти — белые. Во время торжественных обжираловок это все заменяется украшенными гербами аналогами, что, на мой взгляд, нафиг не нужная суета и колхозанство, но меня не спрашивали.

Не спеша поглощая щи из кислой капусты с курочкой, деда Юра рассказывал про космическую станцию «Салют-1»:

— Хотели к Дню Космонавтики запуск подгадать, но ученая братия запретила — со шлюзом какие-то проблемы. И модули стыковочные — экипаж перевозить — не вполне готовы: существует риск на обратном пути угробить всех космонавтов. Ну их, эти гонки, — отпил компотика.

— Спешка хороша только при ловле блох, — поддержал начальника дед Паша, проглотив очередную ложку супа-харчо с говядиной.

— Страшно и обидно, если на «обратном пути», — поделилась мама, которая выбрала суп с лапшой и индейкой.

Макающий в бульон гренку я промолчал — к правильным решениям добавлять нечего.

— Теперь придется народу объяснить, почему от «космической гонки» мы перешли к планомерному освоению этого самого космоса, — толсто намекнул Андропов.

Выпив остатки бульона через край тарелки, я издал довольный вздох и пообещал:

— В лучшем виде сделаем, Царь-батюшка.

Мама хихикнула, дед Паша отвесил едва ощутимый подзатыльник, снабдив советом:

— Не юродствуй, у стен уши есть.

— Потребуется специально подпущенный академик, который расскажет о неудачах венерианской программы, — выкатил я конкретику. — Посыл: если бы не торопились, не пришлось бы столько аппаратов сжигать. Посыл второй: финансирование, вслед за американцами, не режется, но расходуется более бережно.