— Вас привлекла жестокость? — попытался зацепиться ведущий.

— Меня привлекло отсутствие страха запачкать руки и испортить маникюр! — хохотнул Леннон.

— Самый опасный момент, — прокомментировал дед. — Не ночевка в поле, а промежуток между отъездом нашего «жука» и следующей встречей в Монте-Карло. Будь дело в гормонах, Леннон бы пришел в себя и открестился от Амааны. Хорошо, что она настолько крепко запала ему в душу. Майора дадим после свадьбы.

Через пару дней после показа интервью Англия натурально встала — заводы, шахты, доки погрузились в забастовки и требовали повышения зарплат. Само собой, не обошлось без стычек с полицией и банальных грабежей. Разгромили три полицейских участка, вызволяя своих задержанных товарищей, а работа Парламента оказалась парализованной — протестующие тупо заблокировали здание. Находящийся в должности меньше года премьер Эдвард Хит, само собой, обвинял коварную Советскую агентуру и призывал протестующих разойтись дальше пахать за гроши во славу Британской Короны. Ждем развития ситуации, а пока возвращаемся в милый сердцу Хрущевск, к не менее милым делам.

* * *

Сидя за столом в ресторане азиатской кухни, Андрей Андреевич Вознесенский заканчивал читать свежее, написанное в Хрущевске, стихотворение:

— Прости ему. Он до гроба

Одиночеством окружен.

Пошли ему, Бог, второго —

Такого, как я и как он.

— Круто! — оценил я. — Как назовете?

— «Песня Акына», — ответил он.

— Это хорошо, дружбонародно, — покивал я и спросил. — А вам нравится в телевизор ходить?

— А кому не нравится? — хохотнул Андрей Андреевич.

— Приглашаю вас на «Парный прогон» тогда, — улыбнулся я. — Поаукаемся через степь немножко.

— Поаукаемся, — кивнул он и спросил. — Может мне тоже стихи на музыку начать читать попробовать?

— Это не «чтение», а «читка», — поправил я. — Симбиоз чтения и пения. Нужно попадать в ноты и выстраивать как бы речевой поток. Можем попробовать, у вас, я слышал, очень хороший слух, а это половина дела.

Рэп-альбом Вознесенского, ну не ржака ли?

— Я вам бобину с мелодиями дам — у меня много. Называется «биты́», текст нужно писать так, чтобы слоги попадали в такт. Лучше всего подходят куплеты в 12, 16 или 20 строчек. Стандарт строчки — половина такта размерности четыре четверти. Но творчество под стандарт подгонять необязательно, можно и повыпендриваться — лишь бы на бит хорошо ложилось и речевой поток был гладенький: этому способствуют полисиллабические рифмы — у вас они получаются замечательно.

Поэт важно кивнул — любят они похвалу, тем более — заслуженную.

— Но это — после того как с оперой разберемся. Мы, как ни крути, наследники Мусоргского и Чайковского, должны хотя бы пытаться соответствовать. Я вашему предложению очень рад — сейчас «хип-хоп», так я назвал этот музыкальный жанр, практически моя монополия. В США пожаром лесным вспыхнул — мне пленки кустарные присылают, неграм очень нравится, они ритм, метафорически говоря, генетически чувствуют.