— Это благородный жест, и мы его оценили, — выдал маме инструкцию и спросил: — А еще он про меня ни фига не знает, верно?

— Верно, — кивнула она. — Я подумала, что так будет честнее.

— Ух и хитрая ты у меня, — приник к мягкой, теплой, пахнущей французскими духами маме.

— Значит, ты — весь в меня, — не осталась она в долгу и призналась: — Знаешь, а он ведь мне сразу жениться предлагал, в Кисловодске еще.

— И ты еще раздумывала! — укоризненно покачал я головой. — Фигня, приютим, как расширимся. А он взамен будет за «коммуналку» платить, чтобы нахлебником себя не чувствовать.

Мама весело рассмеялась, я доел, запил компотом и предложил:

— А теперь давай придумаем, как вам побыть одним.

— Побыли уже! — фыркнула она.

— В воскресенья с двух до трех у меня дополнительный японский, — не обратил я на нее внимания. — И, как минимум на этой неделе, после него я поведу новую знакомую в кино…

— Это какая такая знакомая? — перебила родительница.

— Настоящая советская японка, представляешь? Дочь обрусевших военнопленных.

— Ничего себе, — удивилась мама. — Красивая?

— По-восточному красивая, — уточнил я и вздохнул: — Почему вокруг столько хороших девочек, а выбрать придется всего одну?

— Вырастила, блин, ходока, — укоризненно вздохнула она, легонько крутанула ухо и попросила: — Только не ломай девчонкам жизнь, Сережка!

— Никогда и ни за что! — от всего сердца пообещал я.

— Вот и молодец, — чмокнула меня в щеку мама и начала вставать. — Давай-ка все уберем, поздно уже.

Когда уносили тарелки на кухню, родительница озвучила еще одну «серьезную проблему»:

— Молод он еще.

— А ты типа старая, — фыркнул я. — Да тебе, как ни посмотри, больше двадцати пяти не дашь. Да он старше тебя смотрится!

— Внешность — это не все, — покачала она головой.

— Я это и имел в виду, — сманеврировал я. — Вот смотри, вы с ним виделись-то пару недель, а потом, спустя столько месяцев, ты вдруг звонишь. Спорим, он даже не спросил «ты уверена, что это точно мой?».

— Откуда ты все знаешь⁈ — дернулась она.

— А потом цветы купил и лошадкумаленькому сыну, — продолжил всеведущий я. — То бишь готов был этого «маленького» много лет воспитывать. Я бы, на самом деле, в шестнадцать съехал, если можно будет, — признался маме.

— Я тебе «съеду»! — показала она кулак.

Ладно, к этому мы еще вернемся.

— Ну и пришел принимать всю полноту свалившегося семейного счастья, — подвел я итог. — Поступок взрослого, ответственного мужчины. Ну или он тебя банально любит.

— Так и говорит, — порозовела щечками мама.

— Молодец какой, — похвалил я.

— Страшно! — призналась она.