Стоит ли говорить, что никаких проблем на экзамене не возникло? Все «отлично» в Сережином табеле успеваемости были признаны полностью легитимными, я — вполне здравомыслящим, и завуч отправилась провожать нас с жутко довольной мамой.
— У вашего сына — золотая голова, Наталья Николаевна! Поверьте, его ждет великое будущее, и книги — это только начало. Я бы посоветовала тебе идти в науку, Сережа, — важно покачивая головой, поведала она.
— Спасибо, Вера Львовна, мы обязательно подумаем, — поблагодарила ее мама.
— А еще я бы посоветовала вам задуматься об экстернате — с такими крепкими и обширными знаниями вашему сыну совершенно нечего делать в седьмом классе.
— А как же социализация? — встал я на защиту своего беззаботного детства. — Мне будет очень тяжело поладить со старшими ребятами. Простите, Вера Львовна, но я бы очень хотел доучиться в этой замечательной школе как все!
— Вот видите, Наталья Николаевна! — обрадовалась завуч. — С такими мозгами — и в седьмой класс?
Да дались тебе мои мозги!
— Мы хорошенько обо всем подумаем, Вера Львовна, — снова пообещала ей мама, и завуч наконец-то нас отпустила.
— Можно мне хотя бы до старших классов нормально доучиться? — жалобно спросил я родительницу. — Не хочу в пятнадцать лет в институт поступать!
— Да ну ее! — фыркнула мама. — Нашла себе мальчика-гения, вот, выслужиться через тебя хочет — мол, заметила, помогла крылья расправить. — Шутливо выпучила глаза: — Поступай так, как хочешь, Сережа!
— Спасибо!
Глава 10
Катя позвонила рано утром:
— Андропов, с днем рождения, ты уже в Москве?
— Спасибо, в Москве, Солнцева, — откликнулся я.
— В три часа ровно будь в клубе, — приказала пионерка. — Не опаздывай!
И, не дожидаясь ответа, повесила трубку. Ладно.
Позевывая, вернулся в комнату.
— Кто там звонил? — сквозь зевок спросила потревоженная мама.
Телефон ближе всего к нашей комнате, вот я первый до него и добежал.
— Катя. Про мероприятие напомнила.
— Ну ладно. — Она закрыла глаза и повернулась на другой бок, пробубнив: — С днем рождения, сыночек, подарок вон там возьми, — вяло махнула рукой на встроенную в стенку тумбочку.
Открыв, узрел шикарнейший толстый блокнот с кожаной обложкой и петлями, куда вставляется карандаш. Царский подгон маленькому писателю!
— Спасибо, — шепнул маме, поцеловал ее в щечку и начал одеваться. Спать уже не хотелось — молодость, едрить ее за ногу! Выглянул в окно — Вовка на месте. Жалко пацана, но ничем помочь я пока не могу. Пойду потусуюсь, догуливая остатки каникул, — впереди долгий учебный год, и минимум пару месяцев мне в школе будет прикольно и ностальгично.