— Так же, как к избыточной монетарной массе? — окинув взглядом пустую, покосившуюся поленницу и не менее покосившийся деревянный туалет — в такой и провалиться можно, — с улыбкой спросил дядя Толя.

Поднимаясь по гнилому, поросшему мхом крылечку, я фыркнул, выдав обратную связь на подкол, и продолжил ругать советскую власть:

— Жилищный вопрос — корень бед. Плюс — куча закрытых городов. Все это сильно сковывает трудовую миграцию — тоже проблема.

— Если станет можно — все поедут в Москву.

— Так и есть. И это — третья проблема. Вот замечали, дядь Толь, что у нас уже которое столетие всего два нормальных города — Москва и Ленинград? Считай, полуколониальная система. С этим тоже надо что-то делать.

— И делать будешь ты? — иронично поднял он бровь.

— А я что, в ЦК? — фыркнул я. — Мое дело маленькое — указать на проблему, а там власть пускай чинит, отрабатываетсвою порцию избыточной монетарной массы.

Судоплатов заржал, туфлей ткнул печку, и та отреагировала парой обрушившихся кирпичей.

— Сносим и отстраиваем заново, — решил я. — Спасать здесь уже нечего.

— Скажи, ты же не побежишь в Кремль со своими размышлениями? — проявил заботу дядя Толя.

— Побегу, но только тогда, когда это станет продуктивным, — кивнул я. — То есть — не в этом, не в следующем и даже не через два года.

Отчиму этого хватило, и мы поехали домой, оставив позади приговоренные к сносу руины, — пора забирать маму из больницы.

* * *

— И снова здравствуй, — привычно поприветствовал я одетую в вязаный свитер, теплые колготки и длинную юбку маму и подхватил один из чемоданов, заодно получив поцелуй в лоб.

Подхвативший второй и третий чемоданы — он жених, он пусть грыжу и надрывает! — дядя Толя получил поцелуй в щечку, мама надела новую шубку, и мы пошли на выход. По пути я начал нагнетать интригу:

— Мам, а ты знала, что сегодня — день сюрпризов?

— Это почему? — с улыбкой потрепала она меня по голове.

— Будешь узнавать постепенно, — пообещал я.

Попрощались с тетеньками на «ресепшене», и мама остановилась на крылечке, с наслаждением вдохнув холодный свежий воздух:

— Ух и належалась я! Больше ты меня туда не упрячешь, — заявила она мне и пошла к заехавшему в ворота больницы такси, подумав, что это за нами.

— Не туда, — взял я ее за руку и повел к нашему «Москвичу». — Сюрприз номер один — экспортный вариант 412-го «Москвича» теперь принадлежит нашей семье, — указал на машину.

— Откуда? — ахнула мама.

— Фил — источник изобилия, — ответил я. — Деньги-то есть, вот, предложили. Дядя Толя стесняется ездить на нем на работу, — радостно наябедничал на отчима.