— Все обязательно будет хорошо! — с легкой душой пообещал я ей.

А как иначе? На данный момент все, за что я берусь, у меня получается. Не может же здесь случиться иначе? С девушкой мы до ее отъезда успели разочек нормально погулять — как раз между подтверждением диагноза (Фурцева в щеки меня за это расцеловала и согласилась Наде о моей роли в ее судьбе не рассказывать — неловко получится) — и в целом подружились, поэтому предложил:

— Следующий Новый год предлагаю отмечать вместе, большой дружной компанией.

— Если мама пустит, — хихикнула Надя. — Я тебе еще позвоню, когда после операции разрешат!

— Обязательно звони.

В трубке поскрежетало, и меня переключили на Екатерину Алексеевну.

— Повезло тебе, Сережка.

— Такое везение совсем не радует, — честно признался я. — Но все будет хорошо, я в этом абсолютно уверен!

— Маму-то когда стричься приведешь? — подобрел голос министра.

— А давайте я ей трубку дам, и она с вами сама договорится, — предложил я.

— Давай, — величайше дозволила она.

— Ма-а-ам! — не без удовольствия завопил я.

— Чего орешь? — выглянула она с кухни — завтра Новый год, в родительской комнате, по совместительству — гостиной, и елка уже стоит, втроем наряжали — и родительница уже начала заготавливать вкуснятину. Встречать будем семейно, с Судоплатовыми.

— Поговори с Екатериной Алексеевной.

— Выключи плиту, — велела родительница, бодро топая обтянутым фартуком животиком вперед.

Смиренно стянув чудо-обувь в виде обитых резиной валенок, потушил под булькающей кастрюлькой пламя и вернулся в коридор, где мама радостно выражала готовность прибыть хоть сейчас. А чего ей, советской автоледи?

— Я с Сойкой погуляю пойду, — взяв красиво упакованную контрабандную пластинку японского джаза — его Саяка и ее родители очень уважают, — чмокнул маму в подставленную щеку и вышел из квартиры.

Спустившись на лестничную площадку, извлек из-за ремня увесистую «бандероль» — законченная инфобомба! Сегодня я ее наконец-то отправлю. И сразу же нужно начинать сочинять следующую… Ладно, ради Родины я готов если не на все, то на многое.

Сложив пластинку и бандерольку в пакет с надписью «Lotus», выбежал из подъезда в едва переваливший за полдень день и по снежку отправился в сторону ДК, потому что место встречи изменить нельзя. Вот она — Соечка-лапочка, в мохнатой белой кроличьей шапочке, таких же рукавичках и в хорошеньком светло-бежевом пальто. Щеки красные, на ресничках — иней.

— Привет, — помахала она мне рукой.

Я не опоздал — пришел на две минуты раньше.

— Привет. Давно ждешь? — помахал ей в ответ.