Святая наивность!

— Иди забирай, — велел я.

— Ща! — обрадовался Вовка, так с пистолетом в руке и сбегал обратно — весь, блин, в смазке уже — и вернулся с банкой из-под мармелада «Дольки апельсиновые».

— А пистолет? — укоризненно поднял я на него бровь.

— Чужое брать нельзя! — решил схитрить рыжий.

— Не в этом случае.

— А куда?

— До первого милиционера.

— Я не хочу его отдавать!

— Ты не понимаешь, — вздохнул я. — Из этой штуки могли людей пачками убивать, и милиция все эти трупы на него записала. Представляешь, что будет, если его у тебя найдут⁈

— В тюрьму посадят? — не очень уверенно предположил Вова.

— Именно! На всю жизнь.

— Не хочу! — насупился он.

— А если сдадим пистолет в милицию — могут даже грамоту почетную дать. Или вообще — медаль!

Глаза Вовы мечтательно затуманились.

— Только про деньги ничего не говори — просто гулял, нашел пистолет в Сокольниках, показал мне, и мы пошли сдаваться.

— Да что я, тупой, что ли? — отмахнулся от инструкций рыжий.

— Тогда за пистолетом бегом марш, — скомандовал я.

— Есть! — И он снова ломанулся в заросли.

Жесть находка, конечно. А если на нем реально «висяки»? А если участковый — гнида и повесит ствол на меня? Да ну, полная херня — мужик той ситуацией явно не наслаждался. Спустили «указивку», и давай, иди, прогибай мать-одиночку с ребенком. Тем более не расстреливал же он нас, а отправлял в элитный санаторий. Вот к жирному у меня вопросов гораздо больше, но это уже потом. Пока — проверяем систему на чистоплотность.

— Забрал! — махнул тряпицей Вова.

— А это, — указал я на торчащую в кармане его штанов банку, — закопаем по пути.

— Верно! — одобрил он, и мы пошли.

Похоронив банку под кустарником, присыпали место листочками — работал один Вовка, это же его банка, и он уже грязный — и встретили патруль прямо на парковой аллее метрах в полста.

— Здравствуйте, дяденьки милиционеры, — вежливо поприветствовал я их.

— Здравствуйте, ребята, — не менее вежливо ответил усатый коп, с подозрением покосившись на грязнючий — сильно деградировал по пути, масло же, налипает всякое — сверток в руках моего младшего товарища.

— Дяденьки милиционеры, мой младший товарищ гулял в парке и нашел в дупле вот эту тряпку. В ней — немецкий пистолет.

— Это очень плохая шутка, мальчик, — не поверил мне усатый.

В мое время нас бы уже уложили носом в асфальт, и были бы правы — вдруг шмальнет малолетний придурок?

— К сожалению, это правда, — грустно вздохнул я. — Заберите у него, пожалуйста, только аккуратно, пистолет заряжен, но на предохранителе.

— Стрелять пробовали, — нахмурился усач, дав отмашку напарнику.