Нарядив Танечку в один из маминых халатов (великоват, но рукава мы закатаем, а подол почти до пяток — это нормально), переоделся в футболку-шорты, и мы пошли на кухню. Вынув из холодильника две палки колбасы — вареной и копченой, — попросил помощницу нарезать все кружочками. Вареная колбаса, кстати, в эти времена всего в два раза дешевле черной икры, которая стоит шесть рублей. Увы, вот здесь я впервые столкнулся с дефицитом — икорки в «наших» магазинах не нашлось.

Пока Таня строгала колбасу, я покрошил помидоры и лук. Потом она отобрала у меня терку и начала натирать сыр. Пользуясь моментом, почистил чеснок и раздавил его в миску со смесью майонеза и томатной пасты. Кетчунез лично мне был бы предпочтительнее, но его в нынешнем СССР нету — видимо, считается орудием капиталистической пропаганды.

— Здравствуй, молодежь! — поприветствовал нас дед Леша.

— Здравствуйте! — поздоровались вежливые мы в ответ.

— Это чего вы тут удумали? Пирожки? — осмотрев сырье, сделал он единственный возможный вывод.

— Пиццу, — пояснила Таня.

— А, — к моему удивлению, понимающе кивнул ветеран. — Мы с бабкой в круизе были, по Средиземному морю… — удивил он еще сильнее. — Ох и наелись там этих их пицц-шмицц! — Губы старика тронула ностальгическая улыбка, и он махнул нам: — Ладно, мешать не буду.

— Приглашаем вас с Зинаидой Матвеевной на ужин! — выкатил я ему приглашение.

— Да ну, буржуйская еда-то, — проявил он совершенно неуместную пролетарскую сознательность.

— Ничего подобного, — покачал я головой. — Это только кажется, потому что у нас в стране каждый день такое готовить накладно, а вот в Италии — наоборот, пицца считается пищей бедняков, предназначенной для утилизации объедков — просто запекаешь на сырной лепешке все, что осталось со вчерашнего ужина. Стало быть, пицца — блюдо нам классово близкое.

Речь подействовала, и проникшийся дед Леша обещал заглянуть сюда попозже уже с женой.

— Любишь ты всех угощать, — хихикнула Таня после его ухода.

— Не всех и не всегда, — подмигнул я ей. — А только тех, кого хочется.

— Меня, значит, хочется?

Через годик-другой тебя «хотеться» будет очень сильно, факт!

— Хочется, — улыбнулся я ей. — Ты — хорошая!

Таня в очередной раз залилась краской, а я зажег газ в духовке — у нас плита технологичная! — достал противень, намазал маслом. Девушка к этому моменту раскатала тесто, и мы начали выкладывать слой за слоем. Дождавшись, пока духовка накалится, отправили противень с содержимым туда — запекаться.

— Теперь нужно просто подождать, — огласил я и перемыл посуду, отвергнув Танину помощь: — Ты же в гостях!