Мы разбрелись по лагерю. Я пристроился у колеса своего «Твердодрева», прислонившись к прохладной твердой древесине. Достал паек — хлеб и копченое мясо. Эдварн присел рядом, молча протянув мне свою флягу с водой. Мы ели в тишине, глядя на маленькие язычки пламени. Барни устроился поудобнее на одной из повозок, что-то бормоча себе под нос и пересчитывая что-то в кошеле. Каэл сидел чуть поодаль, методично, с почти медитативной сосредоточенностью точа клинок своего меча.
Воздух был наполнен тихими звуками ночи: потрескиванием костра, фырканьем Крепышей и редкими репликами бойцов. И над всем этим висела давящая тишина степи, что притаилась за тонкой линией нашего вала, словно тяжелое одеяло.
Уже почти закончив свой скудный ужин, я собирался устроиться на ночлег, как вдруг тишину разрезал резкий, отрывистый звук — негромкий свист, похожий на крик ночной птицы.
Я мгновенно замер. «Боевое Чутье» взвыло сиреной, по спине побежали ледяные мурашки.
Все в лагере застыли. Даже Барни замолк, сжав свой кошель. Каэл медленно, без единого звука, встал, его рука легла на рукоять меча. Эдварн, сидевший рядом со мной, так же бесшумно поднялся, его могучая тень заслонила огонь костра.
Свист прозвучал еще раз. Теперь я понял, откуда он — со «смотрового гнезда» на центральной повозке. Это был сигнал дозорного.
Крон, стоявший у костра, поднял сжатый кулак — знак «внимание, тишина». Его голос прозвучал тихо, но четко, без тени паники:
— Периметр, северо-восток. Сайлас что-то заметил. Не шумим и занимаем позиции.
Сердце бешено затрепетало, словно птица, запертая в горле. Пальцы судорожно обхватили рукоять топора. В воздухе повис вопрос, давящий своей неотвратимостью: что таится в надвигающейся тени — жизнь или нечто, лишь имитирующее ее облик?
Глава 17
Приказ Крона повис в ночном воздухе, и лагерь мгновенно преобразился. Тишину сменили приглушенные, но четкие звуки готовящихся к обороны воинов.
Бойцы Крона, не теряя ни секунды, бесшумно заняли позиции. Двое лучников взобрались на смотровые площадки центральной и одной из фланговых повозок, натянули тетивы и нацелили стрелы в темноту. Остальные встали за земляным валом. Эдварн и Каэл заняли фланги, образовав вместе со мной и остальными живой щит перед проемом между повозками. Я встал рядом с Эдварном, крепко сжимая рукоять топора. Холод металла успокаивал нервы, но «Боевое Чутье» продолжало настойчиво вибрировать где-то в основании черепа, словно назойливый комар, которого ничем не прогнать.
Глаза, привыкшие к тусклому свету костра, впивались во мрак в поисках движения, но там была лишь непроглядная темень да редкие, кривые силуэты кустов, колышущихся на слабом ночном ветру. Тишина становилась еще гнетущей, даже Крепыши затихли, словно почувствовав неладное.