Ночь обещала быть короткой. А утро — интересным.
Глава 3
Утро ворвалось не ласковыми лучами солнца, а железным скрежетом каждой мышцы. Я проснулся от того, что всё моё существо единогласно и громко заявило протест против самого факта существования. Веки, тяжелые как свинцовые ставни, поддались лишь с недюжинным усилием воли.
Первым позитивным сигналом от реальности стал целый потолок. Никаких сырых просветов. В доме пахло старым деревом, смолой и покоем. Тишину нарушал лишь размеренный, хрипловатый храп Орна.
Стон застрял в горле при попытке сесть. Казалось, раскаленные иглы впились между позвонков, а мышцы наполнились расплавленным свинцом. Дух кричал: «Вставай, слабак!», тело отвечало: «Еще пять минут, герой».
Дисциплина победила боль в мышцах.Превозмогая страдания, я сантиметр за сантиметром поднялся с кровати и направился к кадке с водой. Ледяная влага обожгла кожу, изгоняя остатки сна и даря глоток бодрости. Умываясь, я наслаждался тем, как холод проникает внутрь, притупляя острую боль.
Взгляд упал на Топор, прислоненный к стене. Рукоять казалась теплой, живой. Взяв его в руки, я ощутил знакомое чувство уверенности, почти родства, разливающееся внутри. Мимио отозвался едва слышной вибрацией, сонно и устало, но обнадеживающе: «Я здесь. Мы справимся».
Предвкушение подгоняло меня, игнорируя протесты мышц. Сегодня начиналось настоящее обучение. Не хаотичная борьба за выживание, как было до сих пор, а осмысленный путь под руководством одного из сильнейших воинов, которых я видел в этом мире. Капитан Горст был прагматиком, человеком дела. У него можно было научиться настоящей, прикладной силе.
Я на мгновение замедлил шаг, выходя на утреннюю, еще прохладную улицу. Воздух был свеж и прозрачен, пах дымом и влажной землей. Я вдыхал его полной грудью, и в голове крутился единственный, но очень важный вопрос: сколько можно открыть Горсту?
Эдварн знал о моей самой опасной тайне — способности мгновенно перенимать умения. И он до сих пор хранил молчание, связанный железной клятвой и, возможно, чувством долга. Это был мой главный козырь. Капитан знал о «лечебных свойствах моего семейного амулета» — удобной легенде, которую мы сочинили. Этого было достаточно. Раскрывать ему механизм мгновенного обучения, пока в городе находился Аррас с его командой, было бы верхом глупости. Один неверный взгляд, одно неосторожное слово — и меня ждала «немедленная смерть без суда и следствия» за запрещенное искусство Творца.
Я решил для себя, что буду осторожен. Чертовски осторожен. Я не собирался месяцами топтаться на месте, притворяясь неумехой. Но я буду максимально сдерживаться, маскируя свои успехи под природную понятливость и адскую работоспособность. Горст должен увидеть не феномена, а исключительно упорного и талантливого ученика. А там… посмотрим.