Он замолчал, уставившись на статуэтку с таким видом, будто перед ним извивалась ядовитая змея, готовая к укусу.
— Этот артефакт… он бесценен. В прямом смысле. Его стоимость может затмить все золото моей лавки.- он перевел на меня тяжелый взгляд, в котором читалось нечто похожее на жалость. — Но он же неизменно дороже ваших жизней.
И прежде чем я успел что-либо сообразить или ответить, его рука скользнула под стол. Раздался тихий щелчок.
Со скрипом и лязгом опустились массивные металлические ставни на окнах, заблокировав дневной свет. Дверь в кабинет с грохотом захлопнулась, и мы услышали, как с гулким стуком повернулся тяжелый засов.
Из потайных панелей в стенах мгновенно появились четверо воинов. Их мечи были обнажены. Они окружили нас, не говоря ни слова.
Хагар наблюдал за этим с каменным, невозмутимым лицом.
— Никто никуда не уйдет. — тихо, но четко произнес он. — Пока вы не скажете мне, откуда у вас эта вещь. И пока я не решу, что с вами делать.
Глава 20
Ситуация складывалась откровенно паршивая. Четверо воинов с обнаженными мечами, чьи позы и взгляды кричали о многолетнем опыте и готовности убивать, спокойствия не внушали. Да и сам Хагар, сидевший напротив с каменным лицом, был не так прост. Старик, доживший до седин в этом бизнесе, точно не был беззащитен. Скорее уж, он был обвешан артефактами защиты с ног до головы. Более того, мы находились в его кабинете, который наверняка был пронизан ловушками, словно термитник ходами.
Мысли пронеслись вихрем, пытаясь оценить наши шансы. Принять бой? Нет, это форменное самоубийство. Даже если мы чудом сможем одолеть этих четверых и самого Хагара, что дальше? Нам пришлось бы прорываться через весь город, бежать, бросив повозки и последнюю надежду на продовольствие. Это был приговор, медленный и мучительный, всему нашему городу. Голодная смерть вместо быстрой.
Значит, сила — не вариант. Оставалось лишь одно оружие, в обращении с которым я считал себя неплохим: переговоры. Слова. Умение читать оппонента и играть на его струнах. В моей прошлой жизни это называлось «продажа», «убеждение», «разрешение конфликта». Здесь это называлось «выживание».
Я медленно, демонстративно поднял руки, показывая, что не собираюсь хвататься за топор. Эдварн, почуяв мое движение, тоже не сделал ни одного резкого жеста, лишь его взгляд стал еще более собранным, словно у хищника, высматривающего слабое место в стаде.
— Я рад, — начал я, и мой голос прозвучал на удивление спокойно, без тени той паники, что скреблась внутри, — что не ошибся в вас, господин Хагар.