Я достал заранее приготовленный факел, уже привычно чиркнул кресалом и осветил им вход. Внутри пахло сыростью, плесенью и… чем-то знакомым и неприятным.
Осторожно ступая по просевшим ступеням, я спускался вниз, стараясь не оступиться. Подвал оказался тесным, заваленным обломками кирпича и старыми досками. В дальнем углу, среди этого хаоса, я увидел то, что искал.
Не замурованный проём. Арку, сложенную из потемневшего от времени камня, ведущую глубоко под землю.
Сердце забилось от волнения. Вот оно! Я шагнул вперёд, намереваясь войти, но тут же замер.
Едва уловимый запах, витавший в воздухе, здесь, у входа в тоннель, стал резче, насыщеннее. Он ударил в ноздри — сладковатый, гнилостный, с примесью влажной земли.
Я знал этот запах. Это был душок зараженных.
И он исходил из темноты тоннеля.
Глава 7
Запах врезался в ноздри — сладковато-гнилостный, плотный, как физическая стена. Знакомый до рвоты, до холодка, пробегающего по позвоночнику.Душок разложения, смешанный с сыростью земли и чем-то потусторонним, чуждым всему живому. Запах заражения.
Я стоял на краю каменного провала, вглядываясь в непроглядную тьму подвала. Факел в моей руке трещал, освещая куски осыпавшейся штукатурки, груду битого кирпича и арку из потемневшего камня, уходящую вглубь земли. Но дальше нескольких шагов свет не проникал — тьма поглощала его, живая и плотная.
Но запах…исходил оттуда. Он не мог появиться просто так. Там что-то было.
Мозг, заточенный на анализ и оценку рисков, мгновенно выдал два варианта. Развернуться, бежать к капитану Горсту и доложить о находке. Это было разумно, правильно, в соответствии с уставом этого сурового мира.
Однако… Мой путь Целителя требовал развития, и где, как не здесь, в относительной безопасности, можно было его улучшить? А сделать это под присмотром людей капитана было не просто проблематично, а практически невозможно. Никто не должен был узнать о моих способностях.
Сердце ёкнуло, в горле пересохло. Это было безумием. Чистой воды авантюрой. Решение пришло не в результате долгих раздумий, а вспышкой — мгновенной и неоспоримой. Я должен был сделать это сам.
Резким движением я воткнул факел в груду мусора, погасив его. Тьма навалилась мгновенно, густая, слепая, давящая. Я выбрался наверх, на свежий воздух, и сделал глубокий вдох, пытаясь вытеснить из лёгких сладковатый смрад. Затем побежал в сторону дома.
Орна, к счастью, не было — он всё ещё пропадал в своей мастерской или у поставщиков. Я наскоро собрал всё необходимое: запасные факелы, немного еды и флягу с водой. Топор, что всегда был со мной, отозвался привычной тёплой вибрацией — Мимио чувствовал моё напряжение.