«Импульс Жизни (Переменная стоимость)» . Выброс сконцентрированной жизненной силы. Не для атаки. Может быть использован для мгновенного проращивания семени, ускоренного роста растения, кратковременного усиления собственной регенерации или (с огромной затратой энергии) — для попытки «оживления» свежего древесного материала. Требует прямого контакта.

Ледяная волна пробежала по спине. Кто-то намеренно посадил это? Вырастил здесь новый кошмар? Но кто? И, что самое главное, КАК? «Живое ремесло» было частью моего Пути Созидания, уникального, данного мне как Системному Творцу. Я не слышал ни о ком, кто обладал бы хоть чем-то отдалённо похожим.

Возле меня бесшумно, как тень, возник Вальтер. Он оставил Эдварна у входа в зал, и теперь его холодный, аналитический взгляд был прикован к зелёному ростку. На его обычно непроницаемом лице читалось редкое недоумение.

— Я уничтожил здесь Зрелую Древесину несколько недель назад. — тихо, почти шепотом, начал я, не отрывая взгляда от ростка. — Здесь не должно было ничего остаться.

Вальтер слушал, не перебивая. Пальцы его сжались, и я почувствовал, как воздух вокруг словно загустел, наполнившись ощущением надвигающейся силы.

— Сейчас у нас проблемы посерьёзнее, чем этот сорняк. — произнёс он, и его рука молниеносно взметнулась, намереваясь уничтожить росток.

Но в этот момент из тёмного прохода напротив раздался спокойный голос:

— Не советую.

Я резко вскинул голову. Сердце на мгновение замерло, а затем заколотилось с удвоенной силой. Вальтер не дрогнул, его рука застыла в воздухе, но всё его тело напряглось, как у хищника, готового к прыжку. Он был настороже, как никогда прежде.

В полумраке прохода стояла высокая, худощавая фигура мужчины. Детали разглядеть было сложно, но в его позе читалась расслабленная уверенность, граничащая с насмешкой. И над ним, словно маяк, сиячл системный класс.

Системный Творец.

Шок сковал меня. Согласно всем законам и приказам Империи, которых неукоснительно придерживался даже Вальтер, любой системщик, встретивший Творца, обязан был немедленно его уничтожить. Это была абсолютная, безоговорочная директива. Но дядя не спешил атаковать. Он застыл, выжидая, а его взгляд, тяжёлый и пронзительный, был прикован к незнакомцу, оценивая исходящую от него угрозу.

Мужчина медленно вышел из тени, и его лицо осветилось слабым светом, отраженным от стен. Лет сорок, с острыми, интеллигентными чертами лица, тёмными волосами, тронутыми сединой на висках. Он был одет в простую, но добротную дорожную одежду, и в руках у него не было видно оружия.