— Что вы здесь забыли? — спросил он, и в его голосе отчетливо сквозила язвительность. — Ваше место наверху. Вы должны героически сражаться со злом, обрушившимся на ваш город. Или, на худой конец, героически умирать, унося с собой пару дюжин тварей.

Он смотрел только на Вальтера, явно видя в нём главную угрозу. Но вскоре его взгляд скользнул по мне, и его тонкие, насмешливые брови медленно поползли вверх. На лице незнакомца мелькнуло неподдельное, живое удивление.

— Однако… Не ожидал встретить здесь коллегу по ремеслу. — произнёс он, и его голос утратил часть сарказма, наполнившись любопытством. — Истинного коллегу. Это… большая редкость. Особенно в наше время.

Я не понял последних слов.

— После появления Первого Игрока Инициация стала доступна всем, и Творцов должно было стать больше.

Незнакомец коротко и почти беззвучно рассмеялся. Звук был сухим и неприятным.

— Наивный ребёнок. Ты не в курсе последних новостей? Из столицы пришёл новый указ за личной печатью Его Бессмертного Величества. Все инициированные Системные Творцы подлежат немедленному уничтожению. А поскольку чернь и солдафоны не делают разницы между нами, «Системными», и простыми «Творцами»… — он сделал многозначительную паузу, — то смерть теперь грозит всем. Пока приказ не дошёл до таких богом забытых дыр, как эта. Но это лишь вопрос времени.

Его слова обрушились на меня, словно удар балки, придавившей Эдварна. В ушах зазвенело. Весь мир сузился до одной, страшной мысли, выкристаллизовавшейся в мозгу с ужасающей ясностью.

Орн.

Старик, ставший мне ближе отца в этом мире. Человек, только что получивший шанс на новую жизнь, класс «Творец», который теперь был для него смертным приговором.

Я не мог этого допустить. Ни за что. Почему все вокруг меня должны были умереть⁈

Бросив взгляд на Вальтера, я искал в его глазах хоть какую-то зацепку, объяснение, отмашку. Но то, что я увидел, заставило замереть. На аскетичном, всегда бесстрастном лице читалось не притворное, а самое настоящее изумление. Он не знал о приказе?

Тем временем незнакомец, словно подливая масла в огонь, снова обратился ко мне. Его взгляд стал изучающим, почти одобрительным.

— Скажи-ка, юный коллега, — его голос потерял насмешливый оттенок, став деловым и заинтересованным. — Это не ты, случаем, уничтожил мою заготовку?

Я на мгновение опешил.

— Какую заготовку?

— Ту, что была посажена здесь, в самом сердце зала. Мою Живую Древесину.

Мысль, дикая и пугающая, пронзила сознание.

— Ты… о том чудовище? О Зрелой Древесине, что заражала всё вокруг?

— Именно о ней. — кивнул мужчина. На его лице мелькнула тень искренней досады. — Я высадил целую плантацию в стратегически важных точках, выжидая идеального момента для сбора. И представь мое огорчение, когда я прихожу сюда и обнаруживаю, что мой лучший экземпляр уничтожен. Честно говоря, я уже точил кинжал и строил планы мести. Но… — он развел руками, и в глазах его вспыхнул странный, одержимый огонёк, — коллеге Системному Творцу я могу это простить. Слишком важна эта древесина для нашего роста. Ты не мог знать, что она чья-то и действовал исходя из своих, пусть и примитивных, представлений о безопасности.