Наконец настало время спарринга. Мы с Каэлом встали друг напротив друга, сжимая в руках деревянное тренировочное оружие. Обычно эти схватки оборачивались для меня быстрым и болезненным уроком смирения. Каэл, прошедший годы тренировок и обладавший врожденными рефлексами, был на голову выше меня. Но сегодня что-то изменилось.

Первую его атаку, резкий выпад в шею, я не просто парировал, а увидел ее начало еще до того, как напряглись его мышцы. Мое Боевое Чутье, отточенное в аду Великого Леса, тихо щелкнуло в сознании, и тело послушно среагировало, уходя с линии атаки и ставя блок. Деревянные клинки соприкоснулись с глухим стуком.

Каэл замер, словно пораженный молнией. Секунда замешательства — и он вновь ринулся в атаку. На этот раз была стремительная, виртуозная серия их трех ударов, куда более сложная. И снова я успевал. Мое тело не просто реагировало — оно опережало его движения. Скорость, обретенная после всех испытаний, теперь была не абстрактной цифрой в статусе, а реальным ощущением. Мышцы отзывались мгновенно, ноги несли меня по плацу легким, уверенным шагом, дыхание оставалось ровным.

Я не просто оборонялся, а видел мельчайшие бреши в его защите — мимолетные, почти неуловимые прорехи, на которые раньше мне не хватало ни скорости, ни смелости обратить внимание. В один из моментов, когда его меч, увлеченный инерцией после мощного рубящего удара, на мгновение застыл чуть дальше обычного, я сделал короткий выпад вперед и нанес точный контрудар. Деревянное лезвие моего топора легко коснулось его груди.

Мы замерли. Каэл уставился на точку касания, его лицо исказилось от изумления. В глазах читалось непонимание. Я и сам был слегка шокирован. Комплексное развитие навыков — Путь Закаленного Тела, Боевое Чутье, уроки Вальтера по разрушению шаблоном — все это сплелось воедино, создав новую картину. Я стал сильнее, увереннее и обрел гармонию.

— Продолжаем. — пробормотал Каэл, и в его голосе впервые прозвучала оскорбленная гордость.

Сын капитана бросился в атаку с удвоенной яростью, пытаясь задавить меня скоростью и силой. Но чем свирепее был натиск, тем больше ошибок он совершал. Его движения, всегда такие отточенные, теперь были искажены гневом, а гнев — плохой советчик в бою. Я парировал, уворачивался, и мои ответные удары снова находили цель. Один, второй, третий раз. После череды поражений Каэл отскочил, отшвырнул деревянный меч, и тот, пролетев несколько метров, с сухим треском ударился о стену башни. Его лицо пылало.

— Вот видишь⁈ — он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к отцу. — Очередное доказательство! Он тренировался меньше меня! В разы меньше! А теперь… он…