Живая Древесина (Молодая) ×20

Живая Древесина (Зрелая) ×40

Живая Древесина (Старшая) ×25

Последний черный обрубок исчез в моем инвентаре. С облегчением вздохнув, я вернулся к столу. Аррас, все еще стоя у своей команды, пояснил:

— «Старшую» добывают лишь с высокоранговых монстров. То, что мы принесли — запасы со складов, что мы не стали оставлять в крепости.

Я кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Получалось, что в мои руки попало не просто сырье, а настоящее сокровище, вырванное с риском для жизни из самого сердца враждебного мира.

Тягучую паузу прервал Вальтер. Встав, его высокая, аскетичная фигура сразу приковала к себе все внимание.

— Обстановка ясна. — начал он, и его слова падали, как удары молота. — Город не выдержит натиска того, что движется на нас. Высокоранговые монстры под управлением «Шепчущего» сравняют эти стены с землей. Единственный разумный выход — эвакуация всего населения.

Он обвел собравшихся тяжелым, неумолимым взглядом.

— Однако кто-то должен остаться и принять бой, который с максимальной вероятностью станет для них последним. Их задача — задержать тварей у стен как можно дольше, дав обозам с женщинами, детьми и стариками время добраться до Серебряного Ручья. Или… — он сделал едва заметную паузу, — еще дальше, если и там не будет безопасности.

Над столом повисла гробовая тишина, которую, казалось, можно было резать ножом.

Первым ее нарушил капитан Горст. Он медленно поднялся, сжимая в руке свой новый, сияющий системный меч. Его лицо было подобно гранитной маске, но в глазах бушевала буря.

— Я остаюсь. — произнес он глухо, но так, что не осталось места для возражений. — Мой долг — прикрывать отход своих людей. И… — капитан замер на мгновение, его взгляд метнулся в сторону, будто в поисках призрака у статуи, — я буду ждать сына до конца.

Следом, словно по команде, поднялся весь «Коготь».

— Мы тоже остаемся. — бросил Аррас. В его голосе не было бравады, лишь холодная констатация факта. — Мы и так живые трупы. У нас есть месяц, может, два. Лучше потратить это время на борьбу и дать другим шанс на спасение.

Эдварн, до этого молча сидевший, с силой толкнул кулаком по столу.

— Я с вами. Защита горожан — мой долг. И я его исполню.

Крон встал, мрачно кивнув.

И тогда поднялся я. Стул с грохотом отъехал назад. Все взгляды — усталые, решительные, отчаянные — устремились на меня. И прежде чем кто-либо успел что-то сказать, я четко и ясно заявил:

— И я остаюсь.

Воздух в комнате словно закипел. Ледяное спокойствие, до этого сковывавшее Вальтера, мгновенно испарилось. Он резко вскинул голову, и в его бледных глазах вспыхнул опасный огонь.