Затем он выдохнул, собрался и поднял руку, в пальцах которой зажал матовую сферу.

— Сейчас я активирую его. — произнес Гаррет. В его голосе прорезались стальные нотки, несмотря на усталость. — Аура артефакта создаст вокруг нас стабильное поле «Застывшей Реальности». По моим расчетам, его заряда хватит, чтобы мы неспешным, но уверенным шагом пересекли Пустошь. Однако…

Он сделал паузу, обводя нас тяжелым, пронзительным взглядом.

— Промедление — смерть. В прямом смысле. Если мы остановимся или кто-то отстанет раньше, чем достигнем края…Вы все слышали истории. Надеюсь, понимаете.

Мы понимали. Слишком хорошо. Кивки были короткими, решительными. Лица — напряженными. Отдых закончился. Снова начиналась игра на выживание.

Гаррет сжал сферу. Раздался звук, который невозможно было описать — тихий, но пронизывающий всё насквозь, словно треснуло само стекло мироздания.

От сферы хлынула волна.

Невидимая, но ощутимая на уровне инстинктов. Пространство вокруг нас застыло, воздух стал вязким, как смола. Свет от догорающих углей замедлился, искажаясь в причудливые полосы. Наше дыхание, шаги — все звуки приглушились, утонув под тяжестью изменившейся реальности.

Защитное поле обрело физическую ощутимость. Оно было тяжелым, давящим, словно мы оказались заперты внутри бронебойного снаряда, несущегося сквозь хаос. Моё обычно беспокойное «Боевое Чутье» мгновенно затихло от этой монолитной мощи. Даже энергия внутри меня замедлила свой бег, словно подчиняясь новому, высшему закону.

«Вот она. — пронеслось в моей голове, когда я с благоговением и трепетом взглянул на бледное, но непоколебимое лицо Гаррета. — Сила истинного Системного Творца. Наследника тех, кто некогда бросил вызов самим основам мироздания. Тех, кто не просто следовал правилам, а переписывал их по своему усмотрению».

— Вперёд. — скомандовала Бранка приглушённым голосом, словно доносящимся сквозь толстое стекло.

Мы ступили на чёрную, потрескавшуюся землю «Молчаливой Пустоши».

Первый шаг был актом немыслимого мужества. Теория отступила перед криком инстинкта, который отчаянно вопил об опасности, вспоминая леденящие душу истории Гаррета. Я ожидал, что сознание захлестнут кошмарные видения, что реальность исказится, явив нечто, способное сломить меня изнутри.

Но ничего не произошло.

Лишь давящая тишина, вязкое поле вокруг и бескрайняя мёртвая равнина под ногами. Мы шли, и с каждым шагом первоначальный ледяной страх отступал, уступая место настороженной надежде. Быть может, расчёты Гаррета были верны, и его творение действительно способно оградить нас от безумия этого места?