— Вообще-то, юноша, неприлично сразу лезть человеку в душу. — сказал он голосом, хриплым от дорожной пыли. — Тем более так неаккуратно. Так любой опытный системщик тебя засечет.
Лериан покачал головой, но легкая улыбка тронула его губы.
— Стало лучше, Макс, но против настоящих мастеров ты все равно груб. — он подошел к сидящему мужчине. Тот поднялся, и они обменялись крепким, по-дружески коротким объятием. — Я надеялся, что здесь будешь именно ты, Гаррет. Зная его Величество, он бы не послал сюда кого попало. Но я все равно не мог знать наверняка, кого именно император счел достаточно ценным и одновременно ненужным, чтобы отправить на верную смерть.
Словно ледяная струя пробежала по моей спине, сковывая мышцы. Эти слова, произнесенные спокойным, почти бытовым тоном, прозвучали слишком буквально. Они висели в воздухе, как отравленные кинжалы.
— Что… это значит, Лериан? — спросил я, чувствуя, как холодели пальцы.
Учитель повернулся ко мне. Его лицо было серьезным, усталым, но теперь в нем не было и тени снисхождения или утешения. Лишь суровая, безрадостная правда.
— Макс, ты всерьез полагал, что существует некое волшебное средство, способное «остановить» Лес? Если бы такое было, я бы сам уничтожил эту заразу! — в его голосе впервые прорвались горечь и бессильная ярость. — Никто не знает, как это сделать. Никто! Все, чем занималась Империя на протяжении веков, — это сдерживала его натиск, отрубая щупальца, тянущиеся к нашим городам. Но сердце Леса, его источник… оно недосягаемо.
Он замолчал, давая мне в полной мере ощутить ужас этой правды.
— Единственный шанс что-то понять, найти хоть малейшую зацепку — это отправиться туда, куда не ступала нога человека. В самое сердце Леса. В место, откуда не возвращался НИКТО. Ни один отряд, ни один герой, ни один шпион. Так что да, Макс. — Лериан посмотрел мне прямо в глаза, в его взгляде я увидел суровую, безрадостную истину. — Император дал нам самую почетную и самую безнадежную миссию. Он отправил нас на верную смерть.
Глава 10
Слова Лериана повисли в воздухе, как предсмертный шепот, тяжелые и зловещие. «Он отправил нас на верную смерть». Эта фраза словно ледяной клинок, вонзилась в самое сердце, вытеснив все остальные чувства и мысли. Я стоял, ощущая, как каменная пыль впивалась в подошвы, а горький вкус пепла обжигал язык.
Немой вопрос застыл в моих глазах, устремленных к Лериану. Зачем император, только что признавший меня знаменем и надеждой, обрек этот символ на гибель? Отправил в самое пекло, откуда, по его же словам, не возвращался никто? Это была не стратегия — изощренная казнь, вот что.