И все это… пало.
Видение совершенства было растоптано, искажено, изувечено. Перед нами предстала не память о былом величии, а его безмолвное надгробие.
Величественные башни лежали в руинах — не просто разрушенные, а словно разорванные изнутри неведомой, чудовищной силой. Их обломки, черные от древнего пламени, устилали подножия стен. На гладких поверхностях камня зияли гигантские, бесформенные пробоины, словно шрамы от ударов титанов. Целые участки стен просели, обрушились, превратившись в груды щебня, где теперь пробивался обычный, неаномальный лес.
Сами стены хранили следы последнего, отчаянного боя. Темные пятна, которые даже спустя, казалось, века, напоминали запекшуюся кровь. Следы колоссальных энергетических ударов — оплавленный камень, витые словно от молнии, узоры на металле. Обломки артефактного оружия, развороченные и искореженные, валялись повсюду, как свидетели немыслимой битвы.
Тишина над этим местом была самой громкой, какую я когда-либо слышал. Тишина полного, окончательного конца.
— Что… здесь произошло? — выдохнул Каэл едва слышным шепотом. Его расширенные от ужаса глаза метались по руинам, не в силах охватить масштаб катастрофы. — Кто смог… И почему этот город… здесь, в сердце Леса? Окруженный Пустошью?
Очень хорошие вопросы. Все они крутились и у меня в голове, смешиваясь с остатками усталости и шоком от увиденного. Я перевел взгляд на Творцов. В их глазах не было удивления, лишь глубокая, неподдельная, пронизывающая грусть. Они знали.
— Лериан. — произнес я, и мой голос прозвучал непривычно громко в этой гробовой тишине. — Что это за место?
Лина, Эдварн, Горст и Каэл мгновенно напряглись, их взгляды устремились к Творцу. Бранка тоже смотрела на него, ее лицо оставалось невозмутимым, но в глазах горел неподдельный интерес.
Лериан долго молчал, глядя на раскинувшуюся перед нами панораму гибели. Ветер, вырвавшийся из чаши, трепал его поседевшие на висках волосы. Наконец, он глубоко, устало вздохнул, и перевел на меня взгляд, в котором плескалась древняя, мудрая печаль.
— Перед вами… не просто город. — прошептал он. — Перед вами — мечта. И ее могила.
Он сделал паузу, обводя рукой все пространство, заключенное в каменный обод.
— Это — Терминус, жемчужина Старого Мира. Последняя и величайшая цитадель.
Его взгляд вновь остановился на мне, в глубине глаз мелькнул отблеск былого величия.
— Город Системных Творцов.
Глава 20
— Город Системных Творцов? — вырвалось у меня, когда взгляд снова упал на гигантские руины внизу.
Ветер с плато свистел в ушах, смешиваясь с тишиной древней трагедии. Вопрос звучал риторически, но требовал подтверждения. Яркий, детализированный кошмар совершенной цитадели, опозоренной и растерзанной, не укладывался в голове.